Бела + Макс. Новогодний роман

Почему?

Чтобы внести какое-то оживление в наши вечерние посиделки (полежалки), я продекламировал (постарался сделать это предельно по-клоунски) Киплинга в переводе Маршака:

– Есть у меня шестёрка слуг,

Проворных, удалых.

И всё, что вижу я вокруг, —

Всё знаю я от них…

– «От них»? – поддержала мой тон Бела.

– «От них»! И не только «от них», – ответил я, и продолжил:

– Но у меня есть милый друг —

Особа юных лет.

Ей служат сотни тысяч слуг —

И всем покоя нет.

Она гоняет, как собак,

В ненастье, дождь и тьму

Пять тысяч «Где», семь тысяч «Как»,

Сто тысяч «Почему».

– Милые стихи, – сказала Бела. – Как нельзя более к месту. А что ещё нашептал твой «друг – особа юных лет»? Расскажешь?

Проскрипели в коридоре половицы. Судя по звукам, это Нина Николаевна прошла из кухни в спальню: час поздний, пора спать.

– Ни за что, – ответил я. – Боюсь, это может нарушить идиллию: тёплый домик, занесённый снегом по самые окна, где царит вечный уют и вечный покой.

Большинству нужна идиллия, как воздух.

– Не бойся. Идиллия (если она есть «воздух») не пострадает. Может, наша идиллия – это блуждание в потёмках…

– В потёмках чего? – не дал закончить фразу жене я. – В потёмках вечной лжи?

– Ну да: что-то типа того, – ответила она.

– «Не думай, однако ж, что я пишу идиллию и тем паче, что любуюсь ею»[27 - М. Салтыков-Щедрин, «Убежище Монрепо» (1879).].

– В точку! И как удалось Салтыкову-Щедрину «украсть» эту фразу у тебя? И у меня?..

Страсть к моделированию ситуаций (как в шахматах – матовых, ничейных, патовых!) часто подталкивала меня к опытам в реальной жизни.

Когда назад, в исходное положение, фигуры уже не поставить. Когда шансов исправить сделанные ошибки нет. Когда недопустимы черновые наброски – всё пишется исключительно набело.

Полигоном для испытаний я сделал свою карьеру, свою работу. Я выстраивал концептуальную модель очередного проекта, просчитывая вероятность ошибок, которые непременно возникнут в процессе реализации.

Загодя я пытался свести к минимуму эту вероятность, после чего на спор (отчаянная самоуверенность) говорил кому-нибудь из «калек» по телевизионному цеху:

– Сейчас сажусь и пишу – с потолка! – сценарий. Тема – любая. Место действия – тоже. Пусть будет самая что ни на есть тмутаракань, где не ступала нога пишущей и снимающей братии. Через неделю показываю смонтированный материал.

Риск был. Отправиться в неизвестный город – первый фактор риска.