Бела + Макс. Новогодний роман

)

– Как так – «никто»? – На прямой вопрос мои коллеги хотели получить прямой ответ.

Я отвечал:

– Шахматомания.

На меня смотрели, как на человека, хватившего лишку.

По сути дела, секрет был не в спиртном. Была старая, со школы, страсть к математике, к моделированию ситуаций.

После куратовского звонка воспоминания нахлынули.

В комнате (несмотря на бубнёж телевизора) – звенящая тишина, не предвещающая ничего хорошего. Долгое затишье в природе заканчивается штормовым ветром.

О чём говорить? И без слов всё ясно.

Я нарушил молчание:

– А может, рванём назад, в Алма-Ату, – где наша не пропадала? Закатим с Костей пир на весь мiр. Потом я придумаю какое-нибудь выгодное дельце. И станем мы, как прежде, жить-поживать да добра наживать.

Моё предложение было встречено без энтузиазма.

– Только этого Максу (и мне в том числе) и не хватает: наш пострел везде поспел! – ответила жена. В голосе – металл. – Очень «сильно» нас ждут не дождутся в Алма-Ате: за четыре года там, я думаю, все глаза «проглядели и выплакали».

Бела (как и Левитин) была права: никто и нигде нас не ждёт.

Второй раз в одну и ту же реку не войти.

Не могу (обстоятельства обязывают) не продублировать предупреждение М. Салтыкова-Щедрина: «Не думай, однако ж, что я пишу идиллию и тем паче, что любуюсь ею».

Что есть для Истории эти четыре года?

Они даже не секунда – мгновение. И даже не мгновение, а много-много меньше мгновения.

Воды за четыре года утекло немало. Вот и слово «Алма-Ата» больше не найти на новеньких, пахнущих типографской краской картах мира.

Прежней Алма-Аты нет. Нет того города, где всё (больше, чем всё) в наших делах получалось само собой. Будто Кто-то (неведомый и незримый) постоянно направлял нас.

Я смотрел на Белу. И понимал: любое напоминание об Алма-Ате отзывалось для неё болезненно. Так, как напоминает о себе застарелая рана.

Жену эта рана беспокоила особенно: в одночасье сменить благополучие и комфорт (а Алма-Ата ни с чем иным не ассоциировалась) на неизвестность Будущего и сомнительные перспективы – это что-то, да значило.

– Помнишь, что Тургенев сказал (словами своего героя) о разнице в логике мужчины и женщины? – через паузу, уже без металла в голосе, произнесла она. – «Мужчина может, например, сказать, что дважды два не четыре, а пять или три с половиной, а женщина скажет, что дважды два – стеариновая свечка…»[28 - И.