Гобелен княгини Воротынской. Часть первая

Григорий понимал, что любой вор может проболтаться, продать кому-то тайну бродов на болоте или тайну системы караула, и тогда всё – банде придёт конец!

Поэтому, когда третьего дня стало известно, что из лагеря вдруг пропали двое – вор Нечай и дочь атамана Илва – все оторопели. А Кистень впал в ярость! Караульные, что прозевали беглецов, подверглись жестокому наказанию – атаман их публично выпорол, исполосовав спины до крови.

Все знали, как любит Григорий свою единственную дочь, и терзались догадками, что послужило поводом к этому побегу? В основном, склонялись к мысли, что разнузданный парнишка Нечай подбил девицу убежать из-под отцовского крыла.

Но при этом недоумевали, как сама Илва могла поддаться на уговоры? Девица-то под стать отцу, с крутым норовом и таких мелких воришек, как Нечай, ни во что не ставит.

Три дня все тати в лагере, пребывали в страхе, разговаривали шёпотом и боялись показаться атаману на глаза. Даже мимо его избушки никто не решался ходить, зная, что в гневе Кистень настолько суров, что и прибить может!

Но сегодня случилось чудо.

Одноглазый вор Потаня насмелился приоткрыть дверь избушки атамана и радостно огласил:

– Григорий Силыч! Илва вернулась!!

Тот едва не вскочил с лавки, но удержал себя в руках, лишь сурово сжал кулаки.

Илва вошла в избу, склонив голову под притолокой, и пряча виноватый взгляд. Кистень, тяжело облокотившись о стол, медленно и угрожающе приподнялся во весь свой гигантский рост. При виде этого зрелища, Потаню будто ветром сдуло – только дверь хлопнула!

А Илва в страхе зажмурилась, втянув голову в плечи.

Приготовившись к расплате, она совершенно не ожидала, что в следующее мгновенье отец вдруг сгребёт её огромными ручищами в свои крепкие объятия.

– Слава Богу! Жива!! – выдохнул Григорий.

Илва растерялась:

– Отец… ты что?… Ты разве не сердишься на меня??

– Сержусь!! Ещё как сержусь!! – он отпрянул от неё. – Я-то, старый дурак, думал…

– Что ты думал?

– Что ты влюбилась в этого прохвоста Нечая! Да и сбежала с ним!

Она сморщила нос:

– Не-е-ет!…Ещё чего!!

– Уф!! Прямо, гора с плеч! – Григорий покачал головой, и тут же ударил кулаком в ладонь.

 – Так! Где этот сопляк?? Я его сейчас наизнанку выверну!!

– Нет его.

– Где он?

– Нет больше Нечая.

– Что значит, нет?! Куда он подевался??

– Убили его.

– Что? – нахмурился тот. – Кто убил?

Но Илва в ответ молчала, закусив губу.