Эмигрантка… Рассказ

Лиза принимает эту мысль. Позже один из уже взрослых приемных детей пожилой француженки начинает заниматься поисками родителей и сестры Лизы.

Спустя несколько недель Лиза получает ответ, в котором сказано, что ее семья жива и находится в Бельгии. Будучи введены в заблуждение сообщением о смерти Лизы, родители все эти годы оплакивали свою дочь. Лиза отправляется в Бельгии, однако, ей не суждено поделиться радостной новостью с той, которая научила ее с надеждой смотреть в будущее – накануне получения ответа мадам Дювер скончалась…

Она сидела у окна и тихо пела.

Вернее, пела ее душа, а губы лишь безмолвно подпевали ей в такт. Она пела и смотрела на узкую улочку, старые дома и покатые крыши. Вид этот ей уже порядком наскучил, но она все равно смотрела и пела, потому что другого дела по вечерам у нее все равно не было. Она сидела одна со своими песнями и воспоминаниями в маленькой сыренькой комнате, которую снимала где-то на окраине Парижа за довольно скромную плату, потому как на достойные апартаменты в приличном квартале у нее, как у большинства русских эмигрантов, не хватало денег. Но она не жаловалась. Казалось, она ко всему привыкла и ни на что не обращала внимания. Единственное, что особенно тяготило ее – это однотипные вечера, до безобразия похожие один на другой. Впрочем, в последнее время ее жизнь и была такой: до безобразия однотипной. Каждое утро она просыпалась около семи, протапливала свою сырую комнатушку, завтракала и отправлялась на поиски возможной работы. Она ходила по городу, заглядывая в бюро по найму и разные учреждения, но к ее приходу все вакантные места уже оказывались занятыми, и она ни с чем уходила прочь. Когда ей случалось натолкнуться на какое-нибудь объявление, то, боясь спугнуть призрачную надежду, она спешила по указанному адресу, но, придя, узнавала, что на это место недавно уже кого-то приняли. Она везде не успевала и не могла понять: ее ли это вина. Ее ли была вина в том, что третий год она ютится в мизерном жилище и второй месяц кряду остается безработной. Она, Лиза Шевельская, бывшая институтка, а ныне эмигрантка поневоле, теперь никак не могла найти работу и рисковала остаться совсем без средств к существованию.