Побег

Золотое было время! Даже по праздникам ни одной капли, даже когда вокруг кружилось веселье, даже когда откровенно его дразнили. Ни капли. Только курил одну за одной, сидя в туалете, после него зайти туда невозможно было. Теперь курит на балконе, но туда после него не нужно заходить. Какие же они были молодые! Ей двадцать девять, ему тридцать пять, два сына, старшего он усыновил. Они долго на эту тему разговаривали и разговаривали, прошло даже несколько лет, старший уже учился в третьем классе, периодически задавал вопросы.

Мам, а почему у меня фамилия не такая, как у вас? В роддоме перепутали, сынок. А почему обратно нельзя перепутать? Процедура просто долгая. Наконец все документы были собраны и подписаны, настоящий отец дал своё согласие, алиментов не платил, но хоть что-то сделал правильно. Тоже мне герой! Так никогда и не общался с родным сыном. Она даже не знала, где он и чем занимается, интересен ему его первый сын или нет. Она только знала, что Илья уже несколько раз был женат, всё честно, по залёту, что где-то ещё так же живут и растут его сыновья без его участия. Отец-молодец! Сначала ребёнка делает, потом женится, потом сбегает. Джентльмен тоже мне!

Она потрогала чайник, который откликнулся горячим боком на прикосновение, можно ещё кружечку налить, как-то нахлынули воспоминания, спать даже не хочется. Совсем как в шторм – при качке на корабле заснуть нельзя. Саша её как-то брал с собой на катере в море, так она ни спать, ни сидеть, ни лежать, ни стоять не могла – качка её раскачивала.

Он всё время приходил и проверял её, что-то шутил, балагурил, он всегда ей нравился своим чувством юмора, всегда её мог рассмешить, да и сейчас может. Она ведь и влюбилась в него из-за его шуток. Влюбилась! Давно это было и неправда, слишком давно и слишком неправда, так, какая-то старая небылица, пыльная история. Теперь он спит где-то в глубине квартиры, отвернувшись к стене, видит тревожные сны, потому что допился до того, что какие-то убийства теперь мерещатся.

Чай в кружке был таким горячим, что пришлось на него дуть.

Она достала пару конфет из жестяной коробки, которую систематически наполняла скромными сладкими взятками из больницы. Люди всегда ей что-нибудь несли в благодарность, денег она не брала принципиально, только если нужно было к кому-то приехать во внерабочее время. Сейчас внерабочего времени хватает только на то, чтобы проверить неотвеченные сообщения и пропущенные звонки да чай попить на кухне, чувствуя гул в ногах и песок в глазах.