Хохлома, березы и абсурд

Мы выполняем заповедь Кремля,

сидим в домах и смотрим в мониторы –

когда исчезнут небо и земля,

останутся лишь древние соборы.

Идет навстречу дева из стекла,

по тротуару звякая стопами,

подумаешь – вот смерть моя пришла –

а это просто маска с черепами.

***

Как много делалось со мной –

когда-то, помнится, некстати,

я умирала под луной

на незаправленной кровати,

я воскресала, а потом

я снова уходила в место,

где волк с лазоревым котом

играли музыку оркестра;

моя недолгая душа

весной сворачивалась в завязь,

я умирала не спеша,

на цвет жасмина распадаясь;

я воскресала – белый дом

являл мне черные рояли,

где розу, ставшую гнездом,

дожди и ветры разоряли,

я горло песнями драла,

коту и волку подпевая,

и вот однажды умерла,

не понимая, что живая.

***

За огородом чисто поле

покрыла серая зола,

звезда, знакомая до боли,

над хатой дедовой взошла.

А утром маленькое солнце

прогреет шторы на окне,

и с ветром в комнату ворвется

дух запеканки на пшене.

Я босиком взлетаю в воздух,

бегу нечесаной во двор,

и стайка соек чернохвостых

взмывает тут-же на забор.

А я за ними, и покуда

не вспоминают обо мне,

смотрю на дальнюю запруду,

на бабу Нюру на стерне,

на то, как дед несет посуду,

как во дворе играет тень,

и свет, как маленькое чудо,

переживаю каждый день.

***

Плывут по небу радужные танки,

желая мне свободы, но не суть,

я электричку жду на полустанке –

ни выдохнуть, ни рухнуть, ни вздохнуть.

Идет в Фейсбуке третья мировая,

товарищи выходят на пикет,

пока в подсобке что-то домывает

буфетчица в высоком колпаке.

Наделал шума поезд проходящий,

взрывая снег вагонным колесом –

мне кажется, что мир ненастоящий,

он голограмма в воздухе косом.

Я заказала кофе странной даме,

которая рыдает за стеной,

но что-то приключилось с поездами,

и, в некоторой степени, со мной –

я увидала, как большие птицы

закапывают зерна в чернозем,

и если невозможное случится,

и мы с тобой войну переживем,

мы будем неразрывными со всеми,

мы станем небосвода голубей,

как сталь,

как остановленное время,

как стая привокзальных голубей.