Хохлома, березы и абсурд

***

Я сообщаю космосу: «Алло,

сегодня нас снегами замело,

мы тут сидим на вышках буровых

и думаем о судьбах мировых»

Мне космос отвечает: «Ну и пусть,

что может быть прекраснее, чем грусть,

расслабься и смотри свое кино,

не думай, а крути веретено».

Я возражаю космосу: «И что?»

Выходит рыцарь в розовом пальто,

он достает сияющий платок

и отключает «Северный поток»,

и мы летим навстречу холодам.

Я никому Россию не отдам.

Я бусинка, ничтожная блоха.

Мне космос отвечает: «Ха-ха-ха».

***

Не помню, кому-нибудь я говорила,

наверное все же кому-то сказала,

недавно бежала бегом до вокзала

маршрутку буквально на взлете ловила.

Спросила водителя:

– Едем до центра?

А он говорит:

– Мировая плацента сиянием кормит свои эмбрионы.

– Смешно, – отвечала, – ведь нас миллионы.

Ведь нас миллиарды. А может и больше,

живем мы в России, Финляндии, Польше,

живем на Аляске, в Перу, в Гондурасе,

живем на Плутоне, Венере и Марсе,

живем в холодильнике, в озере, в банке,

живем в неизвестном коммерческом банке,

живем в микрочипе, живем в аромате.

Какое же счастье заваривать мяту,

пропалывать грядки, сажая петрушку,

друзей приглашать на простую пирушку.

Ответил водитель, как некогда Смехов:

– Сияния в космосе хватит на всехов.

***

Пока зима над улицами кружится,

обзавелась я истиной простой –

однажды эта матрица обрушится

и станет достоевской красотой.

Представьте: ни березок, ни величия –

одна лишь мировая пустота,

и гроздь рябины виснет для приличия

на ветке неразумного куста.

Ночными, полупьяными туристами

взорвутся мегаполисы вот-вот,

и глобалисты с антиглобалистами

сольются в задушевный хоровод.

Затворники сомкнутся с Шестипалыми

и будут космос крылышками длить,

и даже коммунистам с либералами

однажды будет нечего делить.

Мы превратимся в шарики из лития –

предсказывать – такая скука, бл*ть!

Поэзия – не повод для соития,

поэзия должна объединять.

***

Как неуместен, слеп и зыбок

несется снег по пустырю –

я с высоты своих ошибок

на поле белое смотрю.

Сейчас, как в северном Китае,

дождям бы слиться в хоровод,

но снег идет, идет, не тает,

не тает, тает, но идет.