Сероглазый Чингисхан Белой Гвардии. Том 2. На службе у Его Императорского Величества (1905—1908)

Палей (второй справа) с семьёй

Таким образом, юный красавец-барон в очередной раз оказался в агрессивной, крайне враждебной среде, на сей раз профессиональной, разрушительная токсичность которой в дальнейшем неоднократно напомнит ему о себе.

Не смотря на это, юному Роберту блистательно удастся занять в регулярной Императорской армии свою почетную нишу и стать всеобщим любимцем, как среди своих именитых командиров, так и среди сослуживцев-офицеров.

Некоторые из бравых военных, видя исключительную сложность несения боевой службы, покидали доблестную Императорскую армию, выбирая совершенно другую профессиональную стезю, но пленительный барон был сделан из прочного, негнущегося материала, и все необычайные тяготы военной службы он переносит совершенно спокойно.

Уже на финишной прямой в своем таком ярком, извилистом и сложном земном пути, издавая знаменитый идейный Приказ номер 15, перед выходом из грязной, архаичной монгольской Урги, легендарный барон призвал всех офицеров и солдат своей прославленной Азиатской дивизии к стойкости и подвигу.

Именно эти два четких, ключевых слова могут в полной мере охарактеризовать его всецело принципиальную и непреклонную жизненную позицию.

Следует с радостью признать, что, не смотря на все существовавшие значительные и часто чрезвычайно досадные изъяны Российской Императорской армии, преданные русские офицеры ее всё же глубоко и самоотверженно любили.

А. И. Деникин (в центре)

«Для меня армия – не только историческое, социальное, бытовое явление, но почти вся моя жизнь, – где много воспоминаний, дорогих и незабываемых; где все связано и переплетено в один общий клубок быстро протекших тяжелых и радостных дней; где сотни дорогих могил, похороненные мечты и… не угасшая вера.»

А. Деникин

Глава 4. Великий Сибирский путь

В соответствии с фактическими военно-стратегическими планами русского военного командования и к величайшему разочарованию нашего романтического героя барона Унгерна, передовой 91-й Двинский пехотный полк не был отправлен на поля сражений кровопролитной Русско-японской войны.

Не желая мириться с этой непредвиденной и катастрофичной для себя ситуацией, будущий полководец сделал решительную, но, увы, тщетную, попытку получить перевод в доблестную Казачью Кавалерийскую дивизию.