Фламинговые небеса

Есть не хотелось, но впрок надо было – работа продолжалась до вечера.

Уже в сумерках кожей ощутил её присутствие. Тяжело дыша, повернулся. Точно, она. Стоит и улыбается. Треплет меня по голове. «Как дела?» – спрашивает, наклоняясь ко мне. Нет сил ответить. Понимающе кивает, брызгает на меня водой и хохочет. Вода нагрелась на солнце, но всё равно приятно. Я тоже хохочу, и всё вдруг становится не важно. Валюсь на спину и не могу уняться – так хорошо и прохладно стало, и розоватый диск солнца, наконец, сходит с небосвода, и все облегчённо вздыхают.

Судороги смеха отпустили меня, но её уже нет. Чуть взгрустнулось. Я встал, отряхнулся. Ребята глядят на меня с дружеским участием и посмеиваются. Я ухмыляюсь, косясь на начальника. Идёт. На сегодня всё.

Наконец-то домой! Там уже разложена постель, но перед этим – ужин. Я, кажется, выдул прорву воды, но и от ужина не отказался, хотя он был скверным. Устал мертвецки.

В небе сияли звёзды. Хотел бы я поглядеть на них подольше, но глаза слипаются.

Работа не ждёт, завтра снова вставать. Но я выдержу. Лишь бы солнце так не палило. Мне в моей шкуре тяжело.

Ведь я всё-таки конь.

Часть 2. Зазеркалье

Происки дьявола

Секс казался проявлением какой-то низменности, животности. Эти бездумные толчки напоминали ей отчаяние человека, который ломится в закрытую дверь, чтоб глотнуть свежего воздуха, но тут его не было.

Люди называли это «заниматься любовью», но любовь представлялась ей чем-то иным.

Любовь необязательно подразумевала секс. В любви было место и восторгу, и радости, и пониманию.

«Секс и любовь – не одно и то же», – подумалось ей. В постели никто не будет тебя понимать. Постель служила полем боя, где оба проигрывали. Тело живёт само по себе и реагирует сообразно задумке – ему всё равно, чего хочешь ты. Тело можно использовать, как тряпку, крутить, как вещь, наиграться, как ребёнок, и уснуть, ничего не приобретя.

Секс, казалось ей, – это лестница, и, преодолевая ступени, ты в конце концов должен выйти на площадку, залитую светом.

Но вместо света наступала тьма, и не было видно ни смысла, не слышно аплодисментов или пояснений. Зачем это нужно? Сексом занималось тело, а душа в это время стояла, сложив руки на груди, или гуляла между деревьев. Тело можно было вертеть, как вертят тушу на рынке, чтобы оценить её пригодность. Повсюду люди торговали телом, а их души в это время покупал дьявол по сходной цене.