Фламинговые небеса

И никто не думал, для чего нужно это рвение, это было почти так же бессмысленно, как собирать снег или накрывать стол на двенадцать персон, живя в одиночестве. Это было пусто и тоскливо, но не совсем – можно было крикнуть пару раз или садануть кулаком об стену, это было позволительно. Но непозволительно было продать душу сатане, что стоял рядом и потирал руки с довольным видом…

Эта замечательная жизнь

Внешность у него была карикатурная. Живот круглился над тоненькими ногами, на лице выпячивался нос, глаза сощурены, будто вечно что-то высматривают.

Вихры бледно-рыжих волос в разные стороны. И руки с несуразно большими ладонями.

Они встретились в шумной кофейне недалеко от вокзала. Странное он выбрал место для свидания, но, угадав её мысли, сказал: «Если я тебе не понравлюсь, прыгнешь на поезд».

Юмор она оценила.

Позже она оценила его и в постели. Карикатурность никуда не исчезла, но придавала неуловимую привлекательность всему, что он делал. Они поселились вместе.

Он в своих больших ладонях приносил в комнату штук по пять яблок, которые они с азартом сгрызали у телевизора. Она со своей трепетной нежностью заплетала ему косички с цветными резиночками на концах. Он гляделся в зеркало и хохотал.

Родившийся позже ребёнок не мешал им дурачиться. Однажды они нарисовали младенцу усы, а после осознали, что фломастер несмываемый. Тогда они нарисовали усы и друг другу. Садясь в тесный кружок посередине комнаты, они без смеха не могли смотреть друг на друга.

Собравшись в поход, они забыли сначала ребёнка, но успели вернуться за ним, не уйдя далеко. Хуже обстояло дело с компасом – о нём они вспомнили, когда заблудились в лесах, из которых планировалось выйти к подножию горы и разложить там палаточный городок. Вместо городка была ночь и волки где-то вдалеке. Они развели костёр и стали пересказывать друг другу известные страшилки. Искры от костра забавляли ребёнка. Он пытался их ловить и с этой целью зашёл в костёр. Шашлык не планировался, поэтому ребёнка вытащили и полили оставшейся водой.

Воды больше не осталось, зато было пиво. Напиться не получилось, потому что оно было безалкогольным. Но и так было хорошо.

Утром он залез на дерево и обнаружил нужную гору. Хотелось чая, но из пива чаю было не наколдовать. Старательно сберегая слюну, они двинулись в сторону горы и через два часа поняли, что хочется пить, а идти не хочется. Ребёнок морщился и извивался, требуя соблюдения субординации.