Ворожители

Он зачем-то ухватился за чёрную от копоти оконную раму, натужно потянул её вверх, пытаясь открыть, и… чуть не свалился со скамьи головой вперёд. За стеклом уже синели ранние сумерки, народу в вагоне осталось мало.

Георгий попробовал оглядеться и сообразить, что же было: приснился ли ему летучий старик или сон сморил позже, вытравив память. Логически выходило первое, но кто знает?.. Что спросить на этот счёт у попутчиков, фантазии не хватало.

Прежде всего, видимо, следовало вообще завести беседу, и благодарной кандидатурой смотрелась бабушка двумя рядами дальше.

– Прошу прощения, – выговорил Георгий, приближаясь к ней на окаменевших от сидения ногах и выставив вперёд расписание с мудрёным финским словом. – Вы не знаете, эта станция скоро?

– Станция? – старушка смешно зашамкала и задвигала пухлыми щеками. – А что станция? Проехали мы уже станцию эту, давно уже проехали…

Такого поворота событий Георгий не предвидел. Прочие вопросы мгновенно сгинули, и возникло полтора десятка новых, первым из которых значился: когда?

Но тут поезд сбавил ход, в окне поплыл куцый перрон, и Георгий сломя голову рванул к двери.

Железные створки разъехались, выпуская в стылые густеющие сумерки. Никто больше не выходил и не садился на этой платформе, и через несколько секунд состав за спиной пшикнул, заскрежетал колодками и начал неспешно набирать ход.

Перрон был абсолютно пуст, еле живая сетчатая табличка сообщала, какой именно километр она считает от неизвестно чего. Будка билетной кассы наблюдалась по ту сторону путей, и Георгий энергично к ней устремился.

Но ставня полукруглого окошка оставалась запертой и на стук не открылась. Табель на стене уведомлял, что последний поезд в сторону Питера ушёл пятнадцать минут назад, а следующий ожидается только утром. Узнать что-либо подробнее было не у кого.

Георгий несколько раз бесцельно огладил собственную куртку, потом опомнился, выхватил мобильник – зоны покрытия не было. Проклиная от души всё подряд, попробовал оглядеться, но ничего даже смутно похожего на автовокзал или шоссе не увидел.

Платформа утопала в непролазных кустах и березняке, через которые в обе стороны от путей вело по тропинке. Поразмышляв немного, Георгий предпочёл правую и зашагал по ней.

Расчёт был простым: люди здесь, безусловно, живут, а значит, найдётся и способ вернуться. Хоть бы этот гамадиевский приятель на «Газели» подождал малость…

Но первый из встреченных домов стоял безлюдным.