Ворожители

 – Ты же меня снарядил в эту заразу… как её… в сторону Кузнечного…

– В какую?!! – Гамадиев, кажется, лихорадочно вспоминал, как вызывают наркологическую скорую. – Я с тобой уже с год, если не больше, не видался и не говорил, ты ж теперь всё говном разным хороводишь, дядек толстых обираешь, а не в поле…

– Гамадиев, брось, – Георгий и сам чувствовал, что на горизонте замаячила подлинная и продолжительная психушка. – Ты мне не звонил, не говорил про плашки защитников, которые вы там где-то откопали?

– Плашки откопали, истинная правда! – Кажется, Марат теперь оставил мысли о наркологической бригаде и задумался о собственных медицинских нуждах.

 – И звонить тебе хотел. Но пока не звонил, истинный Христос, не звонил!

Заверение Христом Богом в устах чтущего рамазан Гамадиева не могло не произвести впечатления. И произвело.

– Правда не звонил? – убитым голосом переспросил Георгий.

– Правда! Но собирался, – Гамадиев явно не мог понять, что происходит. – А если уж ты сам возник, может, подъедешь к нам? Мы тут не особенно далеко, в Петрозаводском направлении обосновались… Расскажу, как добраться, встретим, а?

– Дежавю, перезагрузка Матрицы, – произнёс Георгий и нажал на отбой.

Некоторое время он неморгающими глазами рассматривал экран сотового, потом спрятал его и решил проверить карманы. Ни билетов, ни расписания поездов с заковыристым финским топонимом в них не обнаружилось. Не было их в куртке, не было в брюках. На рубашке же карманов не водилось вовсе.

Кстати о рубашке: за ночь рукав то ли расстегнулся, то ли пуговица отлетела, но он задрался к локтю, скатался и обратно не лез, давя и натирая. Георгий с проклятиями выпростал руку, потянулся к манжету, да так и застыл: рукав был не скатан, а безнадёжно разодран, задеревенев от запекшейся крови. Буроватая корка сковала измятую ткань, пятна размашисто обосновались на боках и груди. Куртка, напротив, гляделась как новая и будто бы даже стала чище за прошедшую ночь. Оголённая рука заляпана ничуть не была, но поперёк кости явственно лёг тонкий белёсый рубец.

– Стань собой, – негромко проговорил Георгий и, натягивая куртку, поплёлся в указанную мужичком сторону.

Выходило что-то несусветное, не лезущее ни в какие мыслимые рамки. Диковатый сон с погонями и чертями правдой быть не мог… Или мог? Вот, опять же, и рука… Или как-то это по-человечески объясняется?..

Люди в близких домах и дворах виднелись нечасто.