Ворожители

Вокруг царила неизъяснимая тишь, лишь из одного окна бубнил включённый на всю катушку телевизор.

– Только твоей середухе я смог бы довериться! – убеждал голос из динамика, и несчастный этнограф чуть не опрокинулся на утоптанной дороге, прежде чем сообразил, что виной всему колченогая дикция, а довериться невидимый герой собирался лишь чьей-то «силе духа». Нервы.

– Дяденька, не вы уронили?

Георгий обернулся и упёрся взглядом в милую девчушку лет пяти с хвостиками и в весёлых зелёненьких сапожках из блестящей резины.

Девочка протягивала ему странно знакомый тёмный мешок.

– Я смотрю, вы идёте, и вот…

– Ой, спасибо тебе огромное, я и не заметил, – со всей правдивостью признался антиквар, принимая дерюжную сумку. – А деревни Три Сруба тут у вас, случайно, нет?

– Нет, – просто ответила девочка и замотала своими хвостиками. – Срубов нет. Есть озеро. А ещё магазин, но он далеко. А ещё, если поехать в Приозёрск, то есть аптека. И лошадки…

Потрепав ребёнка по голове и зажав в руке находку, Георгий тронулся дальше.

Несмотря на лёгкость, пустой сумка не была: внутри явно нащупывалось нечто плотное. Отойдя на сотню шагов, новый обладатель дерюжного кисета остановился, развязал тесьму и заглянул внутрь. Содержимое, сказать по правде, не слишком-то и удивило. В плотной холстине лежали кусок мела, запечатанный бумажный пакетик и нож хорошей темноватой стали.

2

Темноватой стали циферблат исходил на стене переливами, словно праздничная розетка. Дождь основательно промыл переулки у Кронверкского.

Прорвало вдруг, и асфальт буквально взбух от воды; стены вполне годились, чтобы их выжимать. Тем не менее, солнце снова уже искрило на блестящих карнизах, а редкие облака делали вид, что категорически ни при чём.

Владетель салона «Размышление» Олег Васильевич Крестовский пребывал в кручине и, верно, оттого к визиту коллеги отнёсся без душевности.

– Б**дь, опять ты тут, Игоревич! – сказал угрюмый хозяин вместо «здравствуйте». – И чего тебе сдалось-то у нас, ей-богу?! После тебя какая-то лажа одна несусветная!

– Вот это обворожительно, Крестовский! – ошалел от приветствия Георгий.

 – Вот это корпусно ты наехал! Ты в своём уме, а, Васильевич? Где я, а где ваша лажа? Очнись, драгоценный, глаза протри; я, между прочим, и обидеться могу.

– Шучу я, шучу, – примирительно отозвался импозантный антиквар, хотя весь вид держателя лавки убеждал, что шутит он хорошо коли на треть. – Но счастья ты, Игоревич, явно не приносишь.