В гостях у Музы

Грустный клоун

Грустный клоун за шатром

Грим размазал,

И слеза бежит о том,

Что ни разу

Он не встретил пониманья

В их глазах сухих,

Зрителей веселье манит,

Но не смысл,

Не смысл вещей простых.

Горечь искренней утраты

Душу бередит,

От бессмысленной растраты

Плачет он навзрыд,

И приходит стыд…

В шутках видят лишь смешное,

Правда взаперти,

В их улыбках – показное,

Дальше не пройти,

Суть не донести.

И выходит за шатёр он

После номеров,

Снова смех сатирой тёр он

В лагере слепцов:

Матерей, отцов.

Темень дали приглашает

Выплакать боль ей,

Лишь она всё понимает –

Шутки нету злей,

Ей слёзы лей.

Грустный клоун за шатром

Звёзд напился,

И с душевною тоской

Примирился.

На балу

Грациозно кру?жатся пары

Под мелодии прошлых веков,

Их встречает зал этот старый –

Он паркет приготовил давно.

И взирает он с гобеленов,

С позолоченного потолка,

Как движенья нежны кавалеров,

И как женственность в дамах легка.

Освещает он всё, позволяя

Забывать о тоске прошлых лет,

И маэстро, на скрипке играя,

Посылает улыбок привет.

Зал стирает неясные тени,

Полонез превращается в вальс,

Он укроет танцоров в се?ни:

Каждый день – это только «сейчас».

Жаль, что окна он не занавесил,

И зияют они чёрным ртом,

А за ними мир не интересен,

Там всегда лишь: «тогда» и «потом».

И безмолвно-седые фигуры

С одинаковой пустотой

Смотрят в зал величавой культуры,

Презирая за то, что такой.

Пробегает дрожь отвращенья

По тому лицу, по тому;

Не достать им себе угощенья,

Потому и злы, потому.

Только где-то в душе очерствевшей

Проскользнёт вдруг по фибрам искра;

В зале новая пара прозревших,

Так играй же, маэстро, играй!

Накануне

Накануне мысли в тягость,

Накануне сон убит,

И притягивает гадость

Мою душу, как магнит.

Я терплю, но в ухо дышит

Искуситель Гриффаэль.

Я кричу – никто не слышит,

Стелют жёсткую постель.

Накануне хочет разум

Все проблемы порешать…

Но для жизни новой фазы

Данных нет, и не сбежать.

Накануне небо серо,

День и ночь слились в одно,

Я лелею в себе веру,

Но топлю её потом.

Накануне – жизнь вокзала,

Все идут, а ты сидишь:

«Что диспетчер там сказала? –

В Магадан, или в Париж?»

И стою, глаза потупив,

Мысли гонятся за мной.