Не Зверь

Лианд склонился ниже, провёл языком по нежной шее девушки, ключице, поцеловал щеку, край приоткрытых от шока губ и зашептал в ухо:

– Я буду пить твою энергию, взамен делясь своей… буду наслаждаться твоим телом… и буду продолжать искать способ разорвать контракт А после мы решим, что нам с тобой делать.

Кириния слушала его больной лепет и ужасалась. Не желала она себе такой участи, поэтому, мазнув губами по небритой щеке мегилла, зашептала в ответ:

– А я буду бороться. Ты не услышишь моих настоящих стонов, даже если овладеешь мной с помощью своих штучек, как в прошлый раз… Я буду искать смерти, чтобы освободится от тебя… чудовище.

Хандер вздрогнул, будто получил удар ножом под ребра, грудь неожиданно сдавило, стало трудно дышать. Его неоднократно называли чудовищем многие люди и собратья… но услышать это от той, кого выбрала сущность, оказалось больно.

Мегилл медленно отстранился, заглянул в пылающее ненавистью красивое лицо и понял: маленькая, ветряная девочка умерла в тот день, когда он впервые познал её.

На смену пришла мудрая женщина в облике молодой девушки. Их противостояние только начинается.

– Что ж, тем лучше, – лианд встал, тряхнул волосами, сунул сжатые кулаки в карманы брюк и сквозь поджатые губы произнёс: – И тем слаще будет ощутить вкус победы над тобой.

– Или же вкус горького разочарования… – не осталась в долгу Кириния.

Хандер промолчал, оставляя последнее слово за ней, но пока шагал обратно по туннелю, на лице мегилла играл довольный оскал.

С той минуты началась их борьба без правил.

Лианд навещал рыжеволосую пленницу каждую ночь. Он брал её, несмотря на протесты, иногда используя феромоны, а иногда добивался стонов без них. Но лишь тело Киринии отвечало взаимностью, не душа. Это бесило мегилла, душила злость на самого себя. Он не выпивал энергию девушки до конца, контролировал себя, не позволял переступить тонкую грань. А после удовольствий делился своей, поддерживая хрупкий баланс.

Кириния, как и обещала, упорно отвергала мегилла. Даже пыталась покончить с собой, однако, узы контракта мешали.

Но девушка не отчаивалась, надеясь, что рано или поздно надоест чудовищу, разрушившему её мирную жизнь. Каждый рассвет молила Великие Небеса об этом. Такое существование удручало, Кира увядала в четырёх стенах, подобно цветку без солнечного света.

Хандер видел это и долго не решался вывезти пленницу наверх, опасаясь интриг отца. Но однажды всё же отвел в укромный угол сада, велев в том квадрате усилить охрану.