Жизнь цвета радуги. Сборник рассказов

Так что поцелуями мы с Василичем и занимались, да еще разговорами, как у нас будет, когда поженимся, хозяйство какое, детей сколько и прочая дребедень.

Однажды вышли мы с ним в парник, а я варежки дома оставила. Мороз был, мои пальчики быстро закоченели. Что делать? В дом заходить – не хочется. Встали мы с Семеном друг против друга, он пальто свое расстегнул, меня обнял, а руки я ему в брючные карманы засунула, для обогрева. Разговариваем. Задрала я личико к нему, смотрю внимательно. Вдруг чувствую в его кармане что-то длинное, продолговатое, твердое.

Думаю, что такое там. Начала ощупывать тихонечко. Гляжу, мой Семочка напрягся как-то весь, сначала покраснел, потом побледнел. Не пойму, что такое? Вроде как неудобно ему… А потом вспомнила, что в этот день принесла я домой паек – сосиски. Мать их на ужин отварила, женщинам по одной, мужикам – по две. Догадалась я, что кавалер мой одну сосиску съел, а другую, с собой в карман прихватил, на вечер что ли, может голодно ему.

– Зачем это так? – спрашиваю его.

– Что зачем? Вроде как все в порядке… Я ж люблю тебя, – отвечает, и носом так шмыгает, а сам отстраняется немножко.

– Попросил бы. Я б тебе и так дала, – ласкаюсь к нему, так мне сердце защемило, что такой он у меня робкий, боится, не то подумаю, пожадничаю.

– Дала бы? – удивился Семен, а голос его так и задрожал. – Не надо, – говорит, – что люди скажут. После свадьбы…

Так и не поняла я тогда, почему мне нельзя милого своего до свадьбы кормить досыта.

Но разговоров больше не заводила, и в карманы не лазила, чтоб не смущать. Мало ли, вдруг еще придет ему в голову сосиску прихватить, может, он и не для себя ее брал, а для братишек младших.

Провстречались мы с Василичем до июня месяца. В парнике уже жарко было, помидоры – выше нас росли! Подали заявление в ЗАГС, свадьбу на август назначили. Хорошее время: овощи свои подоспеют, поросей, правда, придется маленьких еще резать, но зато мясо нежнее будет.

Села Ольга ко мне как-то вечером, начала как маленькой, косы расплетать, расчесывать.

Говорит, давай посекретничаем, об своем, об женском.

– Давай! – отвечаю.

– Ты, – продолжает тихонечко сестра, – после свадьбы мужа своего не бойся. Им тоже, как и нам, больно попервой бывает.

– Чего больно? – выпучила глаза на нее. – Это если только спишь беспокойно, можно нечаянно в глаз локтем заехать, – вот ведь какая дикая была.

Ольга как начала хохотать. Мать с отцом подняла с постели.