Жизнь цвета радуги. Сборник рассказов

– Три года назад я узнала, что моим отцом был дед, отчим моей матери! – девушка злобно усмехнулась, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо подруги. – Не спрашивай, как узнала. Это долго, нудно. Там замешаны разные фамилии.

– А Антон Викторович?

– Пешка. Зато мой дедок жив, здоров, на свободе, и собирается меня выдать замуж за сынка своего хорошего друга. Так сказать, устроить мою жизнь…

– И? – Александра кожей чувствовала, что просто так ей это все бы не рассказывалось, что Эмалина преследует свои цели, что за откровенность она потребует платы, и она будет болезненной.

– А я не хочу быть пешкой. Знаешь, там, на раскопках, в том захоронении, мне показалось, что мертвые – они просто перешли в другой мир, но они нас слышат, видят. Что я могу попросить их! И я попросила! Я просила долго! Даже Михалыч заволновался! Потом собрала все штуковины, которые нашла и вылезла! И представляешь, все тут же осыпалось, вслед за мной. Мертвые больше никого не пустили…

– И о чем ты просила?

– Не важно!

– А я – то тут причем? – девушка теперь недоумевала.

– Ты хочешь хорошей жизни? Богатого умного мужа, свою квартиру, родственников-интеллигентов, связей?

– Прости, это не ко мне, – Сашка, словно пыталась закрыться, выставив вперед руки. – У меня все есть, что надо…

– Много не бывает, – искушала подруга.

– Тимур…

– Случайный знакомый. Он будет приходить с работы, требовать щей и каши, сидеть перед ящиком, пока ты будет корячиться с детьми и бытом, от него будет нести дешевым пивом и соляркой…

– Уже страшно, – попробовала пошутить Александра, но шутка получилась грустной и неубедительной.

– Игорь. Тот самый, за кого сватают меня. Если дед увидит, что тот запал на девушку из народа, мальчик упадет в его глазах.

– Ну, спасибо, подруга! – Сашка чувствовала себя так, как будто ее вымазали грязью и выставили на всеобщее осмеяние. Она быстро огляделась в поисках возможных оставленных вещей, но вспомнила, что пришла без ничего, вскочила и убежала.

Ей вслед донесся смех. Дикий, полудемонический, и не совсем нормальный.

Девушка прыгала по ступенькам и твердила себе вслед: «Дура! Дура!» – и было не понятно, к кому она больше обращает это слово.

Два дня у Саши прошли, как в угаре или похмелье. Она ругалась с родителями, гуляла с Тимуром почти до утра. Потом полусонная сидела на лекциях, получила выговор от преподавателя, нагоняй от бабушки.