Тяга к свершениям: книга четвертая

– Так это один раз перевести – и навсегда, – сказал Дульцов, немного успокоив свою веселость. – Ведь еще совсем недавно мы вообще время два раза в год переводили, и ничего – не умерли.

– Да, но раньше по такому неестественному, искаженному времени мы жили только в летний период, а сейчас планируется перейти на него совсем, – Юлия Романовна нисколько не смутилась ни смешкам Дульцова, ни его тоном. Она парировала ему на удивление быстро и заученно, от нетерпения чуть не перебив его на полуслове, и стало очевидно, что она была готова к этому доводу и уже заранее знала, что на него следовало ответить.

– Это все вопрос привычки. Если сейчас перейти на одно время, и прекратить, наконец, все эти изменения, то вот увидите – года через два никто не захочет ничего менять и все будут довольны.

Юлия Романовна замолчала, не зная, что ответить. Наконец она улыбнулась и веселым голосом сказала:

– Знаете, есть два типа людей: жаворонки и совы.

– Есть такое, – с доброжелательным видом согласился с ней Дульцов.

– Но вот я почему-то утром – сова, а вечером – жаворонок, – попыталась свести разговор к шутке Юлия Романовна. Шутка была не особо к месту, но вполне забавная и сама по себе: все развеселились и засмеялись.

– Знаете, что к нам премьер приехал? – спросил Роман, когда смех немного поутих.

– Нет, – сказал Майский.

– Я бы и сам не знал. Шел сегодня с работы, а меня полицейский остановил. Оказывается, какой-то форум сегодня, всю П-скую оцепили, пришлось крюк давать.

– Да-да.

Днем на каждом перекрестке по патрульной машине стояло. Говорят, что в городе полицейских не хватило, так что даже дополнительные отряды с А-ска вызывали, – сказал Дульцов с насмешкой.

– Да кому он нужен?! – неожиданно пылко включился в разговор Леонид Федорович. – Толку-то что приехал. Встретятся сегодня узким кругом с местными князьями, поговорят, судьбы наши порешают и уедет. Живут элитой, для себя, а народ – отдельно. Платят вроде людям деньги какие-то, да и ладно, а то, что они там уже всю страну разворовали, так это никого не волнует…, – в этот момент Леонид Федорович вдруг осекся, потому что Юлия Романовна больно наступила под столом ему на ногу.

Он повернул голову и прочитал в ее лице явное недовольство его чрезмерной активностью, но вошедшего в раж Леонида Федоровича уже невозможно было остановить – давно уже не высказывал он того, что так сильно у него накипело. – Разворовали! – с еще большей убежденностью повторил он, смотря прямо на супругу.