Пожар Латинского проспекта. Часть 3

Приехали мы с Альвидасом серым декабрьским днём на просмотр – пару лет спустя: стояла мозаика! Работа Альвидасу, видимо, понравилась, потому что хаял он её потом при каждом упоминании, обзывая не иначе, как «народное творчество». Так и говорил, кивая на своё «гениальное»:

– Но, согласись, это совсем не то народное творчество, что ты мне показывал.

Ушлёпок, чего с него взять?!

На его-то замысел на Ушакова своя бабушка нашлась:

– Вот хожу я, смотрю, сколько ты мучишься: взять бы того, кто это придумал, да прибить!

А к Ланских я ещё в первое ушаковское лето по выходным отбегал – тайком друг от друга: «серьёзные» люди ревнивы.

Личная хозяина просьба была: подпорные стенки камешком облагородить, и «лужу» – совсем уж небольшую – уложить.

Хозяйка мне, заслышав по окончании мою цену («Да это мало!..»), чуть не на сто евро больше дала: они, видимо, обвыклись уже, что все тут беззастенчиво три цены – как три шкуры! – драли.

В общем, хорошие это были люди! А Гаврила всегда заявлял гордо: «Хорошая работа – только для хороших людей!» Всем, причём, подряд он это говорил.

Хозяйский угодник!

Но ведь и делал!..

* * *

– Вон, смотри, объявление: требуется посудомойка, два через два, оклад – восемнадцать тысяч… Не фигово, да – тарелки себе мой – за тысячу с лишним в день!

Володя шелестел талмудом «Из рук в руки», дожидаясь Славы, – чего-то ему для работы не хватало.

– Так, Вован, там надо медкомиссию с санминимумом – неделя беготни и половина того заработка.

Тоже всё – не так просто: я бы и сам пошёл сейчас тарелки мыть!.. Я уже, вон, полдюжины агентств этих, по трудоустройству, обошёл, где-то даже и деньги заплатил. И ничего путного насчёт временной, или ночной, работы – всё какую-то шнягу подгоняют, за восемь, а то и за шесть тысяч.

– Да, – откладывая шелестящий талмуд, вздохнул Вовка, – если бы литейка не развалилась, я бы оттуда не ушёл. Там нормально было.

– Чего не развалилось?

– Литейка: цех литейный.

– А где это у нас такая металлургия?

– На территории домостроительного комбината – литейный цех. Ты чего – не слышал, что ли: шум вокруг него постоянно идёт! Жители тамошние возмущаются: дым-то ядовитый. А этим всем – по фигу! Я из-за чего и ушёл – хозяин новый появился. Жлоб такой! Два метра ростом. Москвич. Мама там где-то – по Госдуме депутат! Охраны пять человек.