Пожар Латинского проспекта. Часть 3

Помню, набранное на компьютере объявление на облупленной двери череды офисов серой четырёхэтажки «делового центра»: «Распространителям парфюмерии, косметики, деятелям сетевого маркетинга и прочим коробейникам вход воспрещён!»

«Коробейникам»!

Вот как тут осмелиться – товар-то свой, в заплечной суме несомый, продвигать?

Впрочем – жизнь заставит.

* * *

В четверг я решил не пойти. Решил заранее. Надо было, всё-таки, шпаклёвку одолеть – я уже «тормозил» монтаж конструкций потолка, что должен был делать Адиль – мне в помощь.

Уже и Слава как-то бросил ребятам зло: «А то – послушаешь – на словах мастер, а на деле, блин!..»

Раньше он в мою сторону никогда так неуважительно не отзывался.

Кризис!

Да, и заслужил, чего там говорить!

Я отзвонился Любе, как положено – сухо принят был мой звонок. Теперь, главное, пережить половину второго – когда в былые дни я уже срывался на сборы. Ничего, за работой да за ребятами – получится. Тем более, «чёрный строитель» пригласил «на пирожное» свою новую знакомую – по sms они друг друга нашли.

Молодец, ученик! Не тяготился ни своим интеллектом, ни видом выдающимся – так и надо! Явившаяся на пятнадцать минут раньше оговорённого пигалица была тоже без комплексов. Галантно засуетившиеся парни подостлали ей самую чистую газету на мешок с клеем и, протянув кружку с чаем, угостили медовым пирожным.

Девице было девятнадцать лет, она была в разводе, сынишке шёл второй годик.

– Нет, сейчас я уже замуж выходить не спешу! – заложив спичку-ногу за ногу и на отлёте держа сигарету, сообщала она.

В случае с Серёгой, наверное, это было разумно.

Удивительно – и Саня, и Вовка, и даже Адиль с ходу нашли разговор с оторвочкой интересным – их беседа лилась непринуждённо и весело.

А я, должно быть, был безнадёжно стар для их тем. Молодая мамаша в мою сторону даже не посмотрела.

Напоследок девица пообещала Володе помощь в трудоустройстве, Саше – содействие в сдаче зачётов на юридическом факультете («Везде свои люди найдутся!»), а Серёге – звонить и заходить.

И умчалась, с мешка с клеем кипучей своей жизнью подорванная – деловая!

– Да, нога у неё в сапоге – как моя чайная ложка в кружке, – в точку подметил Володя.

– Теперь, пацаны, ваша жизнь наладится – если такая девка весовая вас под крыло берёт!

Ты стихи к Восьмому марта пиши, язва!

Я спокойно перенёс половину второго – шпаклевал старательно. Не дёргался и в начале седьмого – когда из дома, обычно, на танцы выходил.