Бриллианты не навсегда. Роман, рассказы, эссе

Через все тело пронеслось, нечто напоминающее иглу. Страх высушил гортань.

Офицер Джонсон настойчиво надавил на мое плечо и усадил на стул.

– Мистер журналист, я не буду спрашивать вас, сознательно или нет вы это сделали, но почему-то люди приезжающие к нам, думают, что мы очень тупые. Вы покушаетесь на наш единственный шанс вырваться из того бедственного положения, где мы сейчас. Это наш ресурс, и продавать его будет государство, а не какие-то недоумки!

– Я могу позвонить, господин офицер?

– Нет, мои люди сейчас устанавливают вашу личность.

– Позвоните в ваше ведомство иностранных дел, они выдали мне аккредитацию. Я чист!

– Ты нарушил две уголовные статьи! … послушай, хочешь пить?

Он подал стакан с водой, она была теплая с привкусом хлора. Памятки для туриста уже не помогут!

Я чувствовал себя разбитым, раздавленным и боялся посмотреть в глаза кому-либо. Где мой телефон? Неужели выпал? Почему не остался в отеле? Лучше бы я вызвал подозрение, не выходя из номера, чем изучать сейчас местные законы в таком месте!

Минут через десять вернулся пучеглазый и протянул офицеру Беркли листок бумаги, которым обычно заправляют факс.

– Мистер журналист, это подтверждение на вас, и…. ага….так…., -он продолжал шевелить губами всматриваясь в бумагу, – все так. Вот видишь, ты опозорил великую страну, в которой живешь, обидно за тебя! Так, надо кое-что обсудить с шефом, а его отведите пока в камеру, – при этих словах, офицер Беркли вернулся за свой стол.

Действие рождает противодействие. Ошибка ведет к последствиям. Это прописные истины, но от этого они не теряют своей правдивости и присутствуют в жизни каждого из нас.

Камера предварительного задержания была небольшой и с шершавыми стенами. Ни стула, ни скамейки, ни кровати в камере не было. На полу лежали свернутые в трубочку одеяла. Надзиратель сказал, что это камера для иностранцев, и кроме меня здесь еще двое, но они сейчас на прогулке.

Я ничего не ответил; психика и тело погрузилось в апатию.

Просто уселся на одно из одеял и закрыл глаза. «Меня спасут», «Беркли чего-то ждет», «меня должны вызволить». Такие мысли носились в уме по кругу. Телефон, где телефон, Никос наверняка уже позвонил. Зачем, ну на какой черт я пошел в город…. Это он, ведь Никос сам просил поиграть в журналиста…

Таков человек: он всегда хочет свалить свою вину на другого, даже и на ближнего. Виновен начальник, друг, сосед, но не он.