Бриллианты не навсегда. Роман, рассказы, эссе

Его, саму невинность, подвели злые недруги. Эта история началась не сейчас, а еще в Эдемском саду, когда известные всем нам, оскандалившиеся персонажи, искали виновного, даже при всей очевидности содеянного.

Сейчас я один, сам с собой, и даже не представляю, какое наказание может ожидать в этой стране гордых алмазодобытчиков. Военные у власти, как правило, не проявляют сострадание. Надо… очень надо связаться с посольством…

Пока я «философствовал», в камеру привели обещанных двух иностранцев.

Это были азиаты. Они знаками попросили меня встать и забрали одеяло на котором я сидел. Один из них показал на другие одеяла и больше они не обращались ко мне, а коротко перешептывались между собой. Намека на знание ими английского я также не заметил.

Ближе к вечеру принесли ужин: тазик, наполненный водой, с небольшим пластиковым черпаком, пальмовые листья, на которые положили варенный рис и кусочки каких-то фруктов.

Брезгливость наполнила меня: есть надо было руками, пить из одного черпака.

Забудь, забудь про памятки туриста, и пользуйся гостеприимством «алмазных владык»! Когда зашло солнце, сон все-таки одолел меня.

Вывели из камеры только на следующий день. Первый раз во взрослой сознательной жизни не почистил утром зубы и не умыл лицо. Наступившее положение обнулило значение перечисленных действий.

Меня доставили к офицеру Джонсону.

– Ты знаешь, какое наказание ожидает за твои деяния? Обычно, это бывает…, – офицер сложил пальцы в форму пистолета, прицелился в меня, и продолжил мое юридическое образование в форме пантомимы, -подводят к стенке, завязывают глаза и …, – он изобразил условный выстрел.

Чтобы окончательно не свихнуться, я прибег к проверенному методу, и начал повторять мамину молитву: «Да не убоится сердце мое, и не приблизиться зло ко мне».

– А..,что ты там бубнишь, … смотри, штаны только не намочи!, – офицер расплылся в улыбке, но выражение лица при этом у него стало крайне неприятным.

– Оставь все это, и послушай, ты… как это на английском… ты лаки, …вот. Нам вообще не хочется возиться с твоей наглой рожей… короче, офицер Беркли постановил не предавать тебя суду!

Неужели спасение? Что все это было? Как во сне, плохом, нудном кошмаре. Да, да спасительный статус журналиста, как мудро было предусмотрено……умница Никос!

– Ты слушаешь? Ты нарушитель, а проще говоря, просто вор.