Какое настроение, такая и жизнь

На следующий день рано утром в палату зашёл Марк Евгеньевич Слободкин с палатным врачом Надеждой Петровной, они внимательно расспросили в который раз Вику об её ощущениях, затем заглянул невропатолог; решено было назначить выписку через два дня, в пятницу.

Дома Вике предстояла ещё долгая реабилитация: массаж, лечебная физкультура, физиотерапия.

– Хорошо бы ещё долечиться в специализированном лечебном центре, их несколько под Москвой, свежий воздух, процедуры, – посоветовал приходящий из поликлиники травматолог, – но туда путёвки дорого стоят, можно, конечно, ждать пока квоту выделят, но это очень долго-полгода, а может и больше.

Вы уж постарайтесь как-нибудь.

Ася старалась изо всех сил, хорошо хоть на работе вошли в положение и не уволили, когда она месяц жила с Викой в больнице. Зато, когда оказалась дома, крутилась целый день: по- прежнему целыми днями трещал телефон, по-прежнему, прислонив к уху трубку готовила еду, загружала и выгружала стиральную машину.

Вика старательно выполняла все предписания врачей, и с настроением у неё вроде стало получше: Никите, Лене и Даше было разрешено иногда заходить и они помогали Асе, покупали по списку продукты, лекарства.

Самая близкая подруга Вики Наташа Левина только недавно узнала о случившемся, поскольку была постарше и уже заканчивала учёбу в медицинском колледже, то сдавала сессию, то… В общем, как оказалось, она собиралась выходить замуж. Наташа вызвалась помогать Вике с занятиями.

Правда, вскоре эта идея отпала как неразумная- решено было просто перенести сдачу выпускных экзаменов на следующий год и не пороть горячку. И только вопрос об Викином несостоявшемся материнстве так и остался невыясненным: Ася боялась обидеть дочь своим любопытством, а Вика по-прежнему молчала.

Головин иногда звонил, пару раз приезжал "попить чайку" и Ася вскоре обнаружила, что общение с ним ей не безразлично, от его неторопливости в разговоре исходили флюиды доброжелательности и защищённости.

Время шло и необходимо было решать, что же делать с Реабилитационным центром, денег у Аси на путёвку явно не хватало. Занимать уже было не у кого: всем знакомым и друзьям она и так была должна. И когда она всё же решилась сообщить Павловскому о том, что случилось с Викой и какие сейчас у них возникли проблемы, Матвей Борисович, словно прочитав на расстоянии её мысли, позвонил сам. Ася в душе ликовала, что не пришлось унижаться.