Всё рифмуется

Рисуйте, значит, как придётся,

всю эту нано-светотень.

Болеет тротуар. Прямая

теперь немножечко крива.

На небе облака ломает,

под ними морщится трава.

Зато со мною всё в порядке —

тут вам меня не изменить.

Я тихо двигаюсь с оглядкой,

из вида не теряя нить.

Но правда в зеркалах провисла.

Вот не пойму, кто виноват,

что я вам улыбаюсь кисло

и странно скашиваю взгляд.

    2016

Разбираем ёлки

Ну вот, мы разбираем снова ёлки,

в коробки утрамбовываем праздник.

И то, о чём мечтали втихомолку,

попросим, подождав иных оказий.

Давно уже играем в эти игры:

заказ услуги свыше – торг уместный.

За свечечку по пять рублей привыкли

оздоровляться полностью телесно.

А коли раскошелимся на двадцать,

будь добр, Ты предоставь всего сверх меры,

а то, смотри, мы будем сомневаться

в Твоих – ну как их? – заповедях веры.

Грешны? Мы не крадём, не убиваем,

всё мелочи, а им виною – случай,

а если и чужого пожелаем —

так что же Ты других снабжаешь лучше?

Мы совесть выключаем, как приёмник,

а наши обещания и клятвы,

как будто многоразовые ёлки

в коробках тесных спрятаны куда-то.

Ты слишком много хочешь. Дай свободно

пожить немного. Сколько можно правил?

Ну что Ты всё стучишься в наши окна?

Ведь мы Тебя сейчас не вызывали!

И если б Ты пришёл сегодня к храму

и требовал – негромко, но упорно, —

любить врагов, мы б вызвали охрану

чтоб не мешал творить Тебе поклоны.

    2003

Страшный сон

«Французы спятили, им отказали разом

И чувства, и душа, и мужество, и разум».

(Агриппа д`Обинье, «Трагические поэмы»)

– Марго, Марго! Мне снился страшный сон…

Охвачены безумием французы:

клянутся убивать перед крестом

и в помощь призывают Иисуса!

Ни жалости не зная, ни пощад

под сенью ночи, дьяволом ведомы,

Того, Кто заповедовал прощать,

назначили виновником погрома.

Хохочет, наслаждаясь, сатана:

кто разделён – его покорен власти.

Хоть до небес не выросла стена,

но истина разодрана на части…

Гиз отомстить, конечно, был бы рад

за все свои любовные печали,

но Медичи, но твой тщедушный брат

елей и мёд на свадьбе источали!

Ведь наш союз, средь смуты и войны, —

вершина Золотого Ренессанса,

спасение и веры, и страны —

не может быть двух истин… и двух Франций.

А снилось: реки крови – в воды рек

текли, и покраснела за ночь Сена.