Всё рифмуется

– Ты что? – возмущённо вскинулась Вера. – Ты дурак, что ли?!..

Она резко вскочила со стула, нарушив его хилое равновесие. Гора одежды потянула стул за собой, и он бы упал, если б было куда. А поскольку не было, то он завис на задних ножках между столом и кроватью, успев пребольно ударить Веру по лодыжке.

Ушман испуганно попятился.

– Э, да ты ведь сама…

– Я… я не собираюсь… я…

Глаза её метали искры, а Ушман схватился за голову, расхохотался и плюхнулся обратно на кровать.

– Слушай, ну я туплю, честно.

Хоть ты и считаешь, что я такой понятливый, но придётся тебя разочаровать. Начни, что ли, сначала. Да садись, ничего я тебе…

Вера снова села – на этот раз на кровать, подальше от Ушмана, и глядела теперь на него настороженно. В её представлении такой умный и тонкий мужчина должен был отличаться от общей массы похотливых самцов. Она знала: человеку, написавшему про бабочку среди звёзд, можно полностью доверять, иначе бы она сюда не пришла. Значит, она просто неправильно объяснила! Но как он мог так понять? И почему тогда сразу не выгнал?

– Я говорила тебе… свою жизнь, – дрожащим голосом проговорила она.

 – Я согласна быть твоей женой, как ты мог не понять? И я знаю, конечно… нет, подожди…

Вера вытянула вперёд руку, словно останавливая его возражения, хотя Ушман был так изумлен, что, кажется, и не собирался возражать.

– Вынуждена повторить это слово, – со значением сказала она, – но – да, я знаю – ты будешь известен… мне это не важно совсем, мне важно не это… но это просто констатация факта – и, в конце концов, – она горько вздохнула, – ты оставишь меня.

Так всегда бывает. Найдёшь себе другую, как только у тебя появятся большие возможности. Но – ты будешь в моей жизни. И… я не боюсь! Да, у нас будет ребёнок. Зато ты останешься связан с нами, ты будешь приезжать к нам. Мне этого достаточно. Не думай, что я могу пойти на такое ради любого, нет, конечно. Но я не смогу отказаться от этого шанса – быть с тем, кто… кого… такого… чтобы души… чтобы… это же не бывает просто так! Это раз в жизни… И ты, ты тоже не можешь отказаться, потому что это и твоя судьба, между прочим!

У Ушмана было такое выражение, словно он выбирал, то ли ему опять рассмеяться, то ли сбежать.

– Конечно, мы ещё должны привыкнуть друг к другу. Нам ещё много… о многом надо… надо говорить.

Вера оглянулась вокруг.

– Но затягивать тоже нельзя, потому что… смотри, – она повела рукой в сторону заваленного мусором стола, – тебе нужны условия.