Блабериды

С февраля в соцсетях появилась мода постить свои детские фотографии в костюмах зайчиков или снежинок, но сейчас, к маю, уже сходила на нет. Теперь френды принялись воскрешать из памяти тех, с кем когда-то имели близкие отношения. Я насчитал не менее пяти странных откровений с хештегом #бывшие.

«Никому не рассказывала, но в 2003 году у меня были отношения с одним очень известным тогда футболистом, недолгие, но яркие #бывшие».

«В школе втюрилась в одного парня… Встречались месяца три до выпускных… Расстались… Недавно встретила его в Турции… Лысый, форму потерял, женатик… Всё к лучшему!!! #бывшие»

«У меня нет бывшего, у меня один-единственный на всю жизнь #loveofmylife #бывшие»

Ми-ми-ми.

В то утро я не успел как следует устать от соцсетей, потому что на кухне появился системный администратор Олег, хлопнул меня по плечу, сунул для приветствия мокрую руку, отпустил пару стандартных шуток, вроде «не горбись, сколиоз заработаешь», углубился в холодильник и заговорил оттуда глуховатым голосом, пересказывая новости.

Радио-сисадмин не нуждалось в предварительных ласках. Олег комментировал подкисший пакет молока и тут же переходил к перспективности криптовалют. Колдуя с микроволновкой, он вспоминал о кабелях с неправильным сечением, которые мешают ему подключить новый сервер.

Я ещё пытался смотреть на экран смартфона, но Олег всё сильнее вспенивал пространство своим безобидным трёпом. Вдруг он с неподдельным интересом спросил:

– Кстати, как там ваша борьба с Лушиным? В чью пользу пока?

Я оторвался от экрана.

Округлый энергичный сисадмин был хорошо осведомлен. Он знал, например, что его зарплата в полтора раза ниже, чем у напарника, которого нанял Алик якобы ему в помощь. Уши Олега были везде: в бухгалтерии, в курилке, в кабинетах начальства. Он не был сплетником, он, скорее, напоминал ведро, в которое вольно или невольно валят всё подряд, наивно полагая, что мимо ведра ничего не прольётся.

– А что это за «борьба с Лушиным»? – спросил я лениво.

– Ну Алик велел Мостовому выбирать одного из двух. Или тебя, или Лушина. Второго под жопу.

– А, ясно… – отмахнулся я. – Уже год болтают. То меня или Лушина, то Лушина или Киржачёву. Я даже не парюсь.

Олег отрицательно покачал сэндвичем, прожёвывая и радуясь, что поймал меня на неведении.

– Нет, после четвергового совещания это началось, – сказал Олег. – Вроде Алик не против тебя оставить, а Гриша Мостовой больше за Лушина.

Ноль деликатности.