Всё о нас… с улыбкой и без

«Шма Йисроэйль: Адойной Элойhейну – Адойной эход!

[Борух шейм кэвойд малхусой лэойлом воэд]

Вэоhавто эйс Адой-ной Э-лой-hэхо, бэхол лэвовхо увэхол нафшехо увэхол мэойдэхо: Вэhойу hадворим hоэйлэ, ашер онойхи мэцавэхо hайойм ал лэвовэхо: Вэшинантом лэвонэхо вэдибарто бом, бэшивтэхо бэвэйсэхо увэлэхтэхо вадэрэх, увэшохбэхо увэкумэхо: Укшартом лэойс ал йодэхо, вэhойу лэтойтофойс бэйн эйнэхо: Ухсавтом ал мэзузойс бэйсэхо, увишъорэхо…»

Тянуть нараспев слова древней молитвы, не раскрывая рта, было просто и приятно.

Однако дело, лежавшее перед майором, смазало последние слова молитвы, окончательно испортив и настроение, и душевное спокойствие, которое дарила молитва. «Успокойся, Яша. В свои пятьдесят ты не идиот. Просто все неудачно сложилось».

Надо было подготовиться к встрече. Хотя какая тут встреча – в без того грустных глазах Якова Моисеевича, добавилось еще с полтонны еврейской печали. Полчаса пролетели быстро и незаметно.

Ровно в назначенное время дверь в кабинет открылась, и в него вошел заявитель.

В меру стройный, в меру седой, далеко не старик. «Такие всегда бабам нравятся», – почти с завистью подумал майор. Посетитель сел на стул и уставился на Якова Моисеевича. Бернштейн, в свою очередь, опустил глаза на злосчастную папку и с полминуты смотрел на нее. Потом, не поднимая глаз спросил:

– Скажите, вы специально хотите меня доконать?

– В каком смысле?

– Вот материал вернули мне…

– Я, так понимаю, по моему заявлению.

– Вы очень верно понимаете.

– И что?

– Вы не хотите забрать его? Или написать отказ?

– Нет, такого желания нет и в помине.

– Но вы же понимаете, что я напишу отказ в возбуждении уголовного дела?

– Прекрасно понимаю. Равно как понимаю и то, что этот материал стоит на контроле в прокуратуре. Скажите, вам что, так нравится, когда вам прилетает по затылку от руководства? Вы хотите быть крайним в этом деле?

– Позвольте, вы о чем?

– Как о чем? О вас. Вот, допустим, что вы написали очередной отказ. При наличии вот этих документов.

И что будет? Материал вы, несомненно, отправляете в прокуратуру на проверку. Ведь так?

– Да, все верно…

– И что вас ожидает при таком раскладе?

– Ну, как что? Очередная плюха из прокуратуры.

– И вам нравится такое садо-мазо?

– Вы на что намекаете?

– Ни на что! Просто, грешным делом, предположил, что вам доставляет удовольствие постоянное унижение и плюхи от начальства. Ведь помимо прокуратуры вас еще постарается отыметь и ваше начальство.