Всё о нас… с улыбкой и без

Вот тут возникает вполне закономерный вопрос: а оно вам надо?

Яков Моисеевич, задумчиво почесал подбородок с суточной щетиной, прикинул и так, и этак, посмотрел на посетителя и задал вопрос:

– И шо вы мине хотите предложить? И за какие коврижки я тут буду растягивать мою радикулитную спину?

– Ничего противоестественного я вам предлагать не стану, – начал посетитель. – От вас потребуется всего лишь исполнить свой долг.

– Супружеский? – Внезапно ляпнул Яков Моисеевич.

– Ну, если вы, пардон за пошлость, любите, чтоб вас любимое начальство натягивало по всякому поводу, то тогда да.

– Ой. Простите, что-то не то сказал…

– Да, уж.. Каламбурчик вышел как у Ржевского, но хуже.

– А вы продолжайте, я слушаю.

– Долг надо выполнить служебный. По должности. Возбудить уголовное дело.

– Так! Стоп! – Наконец более твердым голосом сказал Яков Моисеевич. – И что? Я возбужу это дело из-за каких-то гребаных расписок? А тот факт, что в суде еще одно дело есть, это, по-вашему, не основание прикрыть эту лавочку?

– Отнюдь нет! Вы хоть читали иск по новому делу? Или опять со слов ответчицы?

– А вот тут попрошу не напоминать о моих промахах.

– И все же.

– Да, я читал.

– Значит, вы прочитали, что там требование о возврате денег. А не о признании факта мошенничества в особо крупном размере, да еще и группой лиц по предварительному сговору?

– Э-э-э, позвольте.

Какой сговор?

– Между бывшими супругами, конечно.

– Где? – Старательно изображая возмущенную невинность, со сталью в голосе, сказал Яков Моисеевич.

– А вы откройте мое заявление, – и посетитель начал подробно излагать суть жалобы, которую Яков прочитал около получаса назад. Открывать не пришлось.

Мужик излагал все обстоятельства дела доходчиво, ясно. Можно было сказать, что он излагал их так вкусно, что будь это описание какой-то еды, то у бедного Якова потекли бы слюни, как у младенца, у которого режутся зубки.

Терпила убеждал Якова сделать то, что было противоестественно для Бернштейна в сложившейся ситуации, неприемлемо по своей сути. Но терпила это делал как заправский дон Жуан, который обольщает очередную донну Анну. И надо признать, делал он это небезуспешно.