Катастрофа

Хорошо придумано? Это стоит больших денег, но зато сознание своего достоинства, мистер! До-стоин-ства!

Ундерлип поднимает вверх свой пухлый указательный палец и несколько раз с чувством повторяет:

– До-сто-ин-ства!

Затем он вылезает из ванны, заворачивается с головою в мохнатую простыню и садится против Редиарда Гордона.

– Вот что, милейший мой, – говорит он, хитро щуря глаза. – Будем говорить начистоту. Я вас ценю потому, что вы умеете оболванивать массы.

– Оболванивать?

– Ну, это, может быть, немножко резко, – уступает хлебный король.

 – Скажем: околпачивать. Или еще вежливее: обставлять. А? Что?

Редиард Гордон видит, что у хлебного короля игривое настроение, и в тон ему подтверждает:

– Да, да, я умею, мистер.

– Ведь девяносто девять процентов людей – это круглые идиоты. Что?

Редиард Гордон решает трудную задачу: считает ли хлебный король, что он, Гордон, входит в число девяносто девяти или в число избранного одного процента.

– М-м! – мычит Редиард Гордон.

– Умным людям нужны деньги, а идиотам нужна идея.

И-д-е-я! Подавайте им идею, иначе они взбунтуются. А?

– Д-да, идея, – робко произносит Редиард Гордон, не зная, куда клонит Ундерлип.

– Вам известно, что война решена?

– То есть, пока еще неофициально, мистер.

– Что значит «неофициально»? Я, Лориссон, Бранд, Дэвис, четыре треста решили. Ну? Америка в союзе с Францией против Англии и Японии. Ясно, как на шахматной доске. Что?

– Я весь внимание, мистер.

– В наших руках вся американская пресса.

Я, Лориссон, Бранд и Дэвис скупили половину акций газетного треста «Полиграф».

– Отлично, мистер.

– Нам нужен человек, который умеет выдумывать порох. Этот человек вы, Редиард Гордон.

– Я? Позвольте вам выразить…

– Ничего не надо выражать, – жестом освобожденной из простыни голой руки останавливает его хлебный король. – Вы будете главным директором всех наших изданий.

Что?

Пока ошеломленный Редиард Гордон находится в счастливом трансе, Ундерлип скидывает с себя простыню и влезает в кальсоны.

– Позвольте все-таки выразить… – пробуждается из забытья Редиард Гордон.

– Нет, повторяю: не надо выражать, – похлопывая по своему животу, говорит хлебный король. – Выдумайте порох!

– То есть?

– Нам нужна идея. Понимаете? И-де-я! Ха-ха! Идея для остолопов, для баранов, крепкая, как нашатырь. Идея, которая била бы в нос и исторгала бы слезы. Слезы умиления. Слезы патриотизма. Словом, нам нужно, чтобы все поголовно захотели воевать.