Семейство Тальниковых

 – А вот показался, вот он!

– Нет-с, мы хотим знать, где он служит?

– Он музыкант.

– Что? – спросила одна старуха. – Му-зы-кант?

Старуха произнесла это слово очень протяжно: я повторила им:

– Музыкант!

– У твоей бабушки были деньги? – снова спросила старуха резким тоном.

Мне показалось странным, что она вдруг начала называть меня «ты». Я отвечала холодно:

– Какие деньги?

– Ну, оставила ли твоя бабушка денег твоей тетке?

– Нет!

Я сказала это назло старухам, сама не зная, были деньги у бабушки или нет.

– Ах она, бедная! Сирота, без отца, без матери!

Тут обе старухи принялись вздыхать и соболезновать о горькой участи сироты. Но они скоро замолкли, обратив внимание на суету, происходившую в процессии. Начали опускать гроб в могилу с криками, плачем и пением. Я не могла без отвращения подумать, что бабушку оставят одну в земле и с таким множеством червей… Начали бросать землю на гроб. Мать моя довольно трагически бросила свою горсть земли в могилу, потом она взяла тетеньку за руку и отвела ее от могилы, сказав:

– Полно, полно, теперь уж все кончено!

Тетенька в первый раз вскрикнула и упала на грудь маменьки.

Я видела эту сцену и плакала, а когда тетенька упала, я хотела обежать могилу, чтобы стать к ней ближе, но одна из старух схватила меня за руку и сказала:

– Что же ты не бросила земли своей бабушке? Видишь, все бросают!

– Оставь меня! Я не хочу бросать червей в могилу к бабушке.

– Вот! Не все ей равно – одним больше, одним меньше! – подхватила другая старуха с отвратительным смехом.

– Если не бросишь, так твоя бабушка сегодня же ночью придет к тебе в саване и…

Не дослушав страшных слов старухи, я в испуге бросила в могилу цветы, вырвала свою руку и побежала за матерью. Старухи провожали меня смехом, похожим на воронье карканье.

Прибежав к церкви, я была тотчас втиснута в карету, уже наполненную братьями и сестрами.

Мать спросила у сидевшей с нами девушки: «Все ли тут?», та отвечала: «Все-с», и потом уже начала пальцем считать нас; по счету оказалось восемь, то есть ни больше, ни меньше того, сколько нас было… Мы двинулись, но, сделав несколько сажен, карета должна была остановиться. Навстречу несли маленький гроб; за ним в изнеможении, спотыкаясь, бежала бледная женщина. Она ломала руки и кричала, как будто желая остановить шествие.