Пять пьес

О, что вы, Степан Ильич!

Верховский. А без лести скажу: остались такой же милый, непритязательный, простой, как были… Давно пожаловали к нам в Белокаменную?

Ревизанов. Второй месяц.

Верховский. Одни или с супругою?

Ревизанов. У меня нет семьи, Степан Ильич. Я вдовец.

Людмила Александровна. Я слышала, – даже дважды.

Ревизанов. Совершенно справедливо, Людмила Александровна, дважды.

Верховский. Ого! Значить, искушены супружеским опытом вполне?

Ревизанов. И сыт этим опытом по горло.

Верховский.

На третий брачный дебют не посягаете?

Ревизанов. Ни в каком случае. Разве уж влюблюсь безумно… но это мне не по годам.

Людмила Александровна. К тому же, безумно любить три раза в жизни – не слишком ли много счастья для одного человека?

Ревизанов. Вы ошибаетесь: я не любил своих покойных жен.

Людмила Александровна. Откровенно.

Ревизанов. К чему же скрывать? Мы люди деловые, коммерческие, и браки y нас дело коммерческое, сделка по договору. У людей обыкновенных душа выходит за душу, тело за тело, любовь за любовь.

А y нас деньги выходят за деньги же, либо за ум, за распорядительность, деловитость. Касса, мол, ваша велика и обильна, а порядка в ней нет: приди володети и княжити ею. Моей первой супруге был нужен, по её огромным, но расстроенным делам, хороши приказчик на отчет. Выбор её пал на меня. Она предложила мне, вместо всякого контракта, свою руку. Я принял и не раскаялся. Вторая моя жена крупная пароходовладелица, вышла за меня, чтобы объединить в одном деле два капитала, мой и свой: до брака мы конкуррировали, а, обвенчавшись, стали не только в плоть, но и в кассу едину… и затрещали наши конкурренты.

Людмила Александровна. Вам бы уж и продолжать в том же духе… Зачем же вы ищете для третьего брака «безумной любви»? Даже непоследовательно.

Ревизанов. Затем, что я достаточно богат, чтобы позволить себе эту маленькую роскошь, и, без неё, жениться более не намерен.

Людмила Александровна. Не надеетесь найти достойную?

Ревизанов. Если хотите, да.

Верховский. Ой, батюшка! заедят вас за эти слова наши дамы.

Ревизанов. Женщин, стоющих любви, очень мало на свете. Женщинам придают смысл и цену только те, кто их любит. Элоиза хороша потому, что ее любил Абелар, Манон Леско интересна потому, что ее любил шевалье де Грие. Я не охотник до женщин, чтобы полюбить которых, надо сперва влюбляться в их мужей и любовников.

Верховский. Ха-ха-ха! да вы шутник, Андрей Яковлевич.

Людмила Александровна.