Пять пьес

Ревизановым в следственной камере. Сейчас он разглагольствовал, свои убеждения развивал… Ну, ну! не желал бы я попасть в его лапы.

Людмила Александровна. А!

Синев. Вы посмотрите на его физиономию: маска. Нежность, скромность, благообразие; не лицо, а «Руководство хорошего тона»; губы с улыбочкой, точно y опереточной примадонны. А в глазах сталь: не зевай, мол, человече, слопаю!

Слуга входит, открывает электричество и уходит. Людмила Александровна встает, закрывая глаза рукою.

Э! что с вами, кузина?

Людмила Александровна.

Сердецкий. Вы, если очень дурно, домой ехали бы…

Людмила Александровна. Нет, я пойду – прилягу в будуар Липы… дайте мне вашу руку, голова кружится…

Уходить, опираясь на Сердецкого.

Входить Митя. В столовой хохот.

Синев. А! юный победитель поношенных сердец!

Митя. Ты опять дразнишь меня? Так я лучше уйду. Я сегодня не в духе.

Синев. Нырнул в море уныния?

Митя. На самое дно.

Синев. Это с какой же стати?

Митя.

Синев. В твои годы слово «так» переводится на русский язык двояко: или кол за Цицерона, или огорчение в платонической любви. Ну! кто виноват? Марк Туллий или тетя Липа?

Митя. Ах, дядя! Есть чувства…

Синев. Ага! уже есть чувства! Браво, Митя, браво! Ты делаешь успехи…

Митя. Тебе бы только смеяться над всем святым… возвышенными.

Синев. Не смеюсь, Митяй, ей Богу, не смеюсь, но плачу, горькими слезами плачу, что она сегодня прицепилась репейником к Ревизанову, а на тебя – нуль внимания.

Митя. И что она в нем нашла? Только-что – капиталист!

Синев. Да. А ты – только что гимназист. В том, главным образом, между вами и разница. И вот что скверно: замечено учеными, что женщины гораздо чаще предпочитают капиталистов гимназистам, чем наоборот. Знаешь что? Вызовем-ка его на дуэль?

Митя. А ты думаешь, я не способен?

Синев. О, смею ли я сомневаться?

Митя. Я такой! Я, еще в третьем классе, убежал было в Америку, к индейцам… Вот я какой!

Синев. Не дошел?

Митя.

Синев. Жаль! А то бы недурно его… по-индейски: сперва подстрелить, а потом скальпировать….а?

Митя (презрительно пожав плечами, декламирует из «Горя от ума») Шутить и век шутить как вас на это станет?

Олимпиада Алексеевна, появляется в дверях столовой.

Олимпиада Алексеевна (в столовую). Перейдем сюда, господа! Здесь не так жарко… А! симпатичный дуэт!

Синев. Нежного тенора и коварного баритона, тетушка.