Базар житейской суеты. Часть 4

Читали ее вс? безъ исключенiя, кром? честнаго Родона; ему, разум?ется, не кчему было знать и прилагать къ сердцу всякую всячину, происходившую подъ кровлей его домика на Курцонъ-Стрит?.

Зд?сь, въ этомъ именно домик?, Бекки не только принимала лучшихъ иностранцевъ (эта фраза, какъ изв?стно, издавна получила право гражданства въ нашемъ джентльменскомъ кругу), но даже н?которыхъ изъ лучшихъ Англичанъ. Подъ этимъ курсивнымъ словомъ я отнюдь не разум?ю самыхъ доброд?тельныхъ, или, наимен?е доброд?тельныхъ людей, ни умн?йшихъ, ни глуп?йшихъ, ни богат?йшихъ, ни добропородныхъ; но – «лучшихъ», однимъ словомъ, то-есть такихъ, къ которымъ другаго эпитета прибрать никакъ нельзя, и которыхъ лучшенство уже опред?лено на общемъ сейм? Базара Житейской Суеты.

Таковы суть: великая леди Фитц-Уиллисъ, патронша Альмака, великая леди Слоборъ, великая леди Гризельда Макбетъ, урожденная миледи Глори Грэй, и прочая, и прочая, и прочая. Какъ-скоро леди Фитц-Уиллисъ, урожденная Дебреттъ, заблагоизволитъ принимать въ своихъ салонахъ изв?стную особу мужескаго пола – эта особа уже спасена, и никто не отниметъ у нея титула лучшенства. Никакъ нельзя сказать, чтобы миледи Фитц-Уиллисъ была д?йствительно лучше кого-нибудь другаго – совс?мъ напротивъ: ей ужь будетъ л?тъ подъ шестьдесятъ, и она никогда не славилась ни красотой, ни богатствомъ, ни умомъ; но т?мъ не менъе всякому изв?стно, что она принадлежитъ къ разряду лучшихъ. Салоны ея исключительно пос?щаются только лучшими особами и, какъ она давно сердита была на миледи Стейнъ (старинная вражда: въ молодости своей, Георгина Фредерика, теперешняя Фитц-Уиллисъ, над?ялась присвоить себ? настоящiй титулъ миледи Стейнъ), то ничего н?тъ удивительнаго, что эта великая представительница моднаго св?та торжественно признала права и привилегiи мистриссъ Родонъ Кроли. Она раскланялась съ нею весьма учтиво на одномъ великол?пномъ балу, и потомъ ободрила сына своего Сент-Киттса, получившаго хорошее м?сто по протекцiи лорда Стейна, пос?щать какъ-можно чаще домъ мистриссъ Кроли. Этого мало. Леди Фитц-Уиллисъ пригласила Ребекку въ свой собственный палаццо, и два раза принималась говорить съ нею за об?домъ самымъ торжественнымъ, снисходительнымъ и любезнымъ тономъ. Этотъ важный фактъ сд?лался въ тотъ же вечеръ изв?стнымъ всему Лондону. Особы, злословившiя до той поры мистриссъ Родонъ, замолчали. Венгемъ, изв?стный острякъ и законов?децъ, правая рука лорда Стейна, везд? началъ прославлять до небесъ нашу героиню.