Финоген Ильич

Финоген услышал в его голосе что-то новое, как бы властное. Он посмотрел в лицо Лохову и, не торопясь ответил:

– Ко мне, так ко мне… милости прошу.

– Надоело мне жить в городах! – говорил Лохов, вглядываясь своими серыми глазками в стены и крыши изб так, точно он надеялся рассмотреть и всё то, что есть под крышами и за стенами. – Жизнь шумная, путаная… и пользы мало человеку от неё.

– В деревне проще… – подтвердил Финоген.

– Вот… я и надумал: поеду-ка, мол, в деревню, – авось, к чему пристроюсь…

– Тут как раз присосёшься к делу… – снова обнадёжил Лохова Финоген, не глядя на него.

Они въехали в улицу. Тихо было в деревне; лишь откуда-то издалека долетали крики ребятишек да охающие звуки цепов.

– Молотят… – сказал Лохов.

– Такое время, чтобы молотить…

– Сыровато…

– На гумнах – ничего…

– Никак твоя изба?

– Она…

Лохов щёлкнул языком и, дёрнув вожжами влево, поворотил лошадь к воротам большой избы, такой же прочной и угрюмой, как и её хозяин.

– Погоди, я ворота отворю… – сказал Финоген, тяжело слезая с тележки на землю…

– Вот я и приехал! – воскликнул Лохов, часто мигая глазами.

Через час в просторной избе Финогена сам он, его жена и Лохов сидели за столом и пили чай.

– Советовал мне один человек, – говорил Лохов, барабаня по столу пальцами, – заняться варкой мятного масла. Указал он мне все способы… Просто это делается и, если верить тому человеку, дело выгодное…

– Та-ак… – сказал Финоген, усердно и внимательно дуя на блюдечко.

– Но хоша оно и так… однако дело новое, неиспытанное… потянешься к нему да и оборвёшься.

– Бывает…

– И хочу я, по этой причине, взяться за торговлю.

– Кабаком промышлять будете? – спросила жена Финогена, низенькая, жилистая, с красивыми чёрными глазами, которые казались слишком молодыми для её жёлтого лица, уже покрытого сетью тонких морщин.

– Нет, кабаком не стану. – И Лохов отрицательно мотнул головой. – Кабака я не люблю, ежели говорить правду. Сам я не пью и всем бы запретил винище это употреблять… Кабак дело нехорошее…

– Недолговечное дело, – спокойно сказал Финоген.

– Н-да, вот видите! – сказал Лохов.

– Слыхал, мол, про это? – вновь спросил Финоген.

– Да… мельком слыхал. А что?

– Ничего.

Лохов посмотрел на Финогена и передёрнул плечами.

– Я не потому избегаю кабака, что слышал про монополию, – вразумительно заговорил он, – а просто – не хочу.