Бунт

Губы у нея тоже дрожали, а глаза злобно косились на д?вушекъ. Она помолчала, наслаждаясь т?мъ, что вс? притихли, глядя на нее испуганными и покорными глазами, а потомъ проговорила сквозь зубы:

– Тоже… какъ же… ха!.. Подумаешь!

И въ этихъ словахъ было столько безконечнаго удивленнаго презр?нiя, что даже привыкшимъ къ самой грубой и злой ругани д?вушкамъ стало не по себ?, неловко и грустно. И потому особенно стыдно и обидно, что каждая изъ нихъ, ничтожная и загаженная, въ самой глубин? души, непонятно для самой себя, какъ-то гордилась поступкомъ Любки.

И вс? стали потихоньку и не глядя другъ на друга расходиться.

– Сашенька, – шопотомъ позвала Сашу одна изъ д?вицъ, Полька Кучерявая.

– Чего?

– Сашенька, душенька… боюсь я одна… возьми къ себ?… будемъ вм?ст? спать…

Она заглядывала Саш? въ лицо боязливыми, умоляющими глазами и собиралась заплакать.

– И то, пойдемъ… Все не такъ…

Когда он? уже лежали рядомъ на постели, имъ было неловко и странно, потому что он? давно привыкли лежать только съ мужчинами.

Об? стыдились своего т?ла и молча старались не дотрагиваться другъ до друга.

Было темно и жутко. Саш?, которая лежала съ краю, все казалось, будто что-то черное и холодное съ неодолимой силой ползетъ по полу, медленно, медленно. Въ ушахъ у нея звен?ло мелодично и жалобно, а ей казалось, что гд?-то тамъ, далеко въ темномъ, какъ могила, пустомъ, холодномъ зал? падаютъ куда-то и звенятъ хрустальныя и тоскливыя капли рояля. Тамъ сидитъ мертвая и неподвижная, холодная, синяя и страшная Любка, сидитъ за роялемъ и слезы капаютъ на рояль, и мертвые глаза ничего не видятъ передъ собой, но Сашу видятъ оттуда, страшно видятъ, тянутся къ ней.

А по полу что-то медленно-медленно подползаетъ.

– Спишь? – не выдержала Саша. – А? – позвала она посп?шно и прерывисто, не поворачивая головы и зная нав?рное, что рядомъ лежитъ Полька, и зная, что это вовсе не Полька… И голосъ ея въ темнот? показался ей самой чужимъ и слабымъ.

Полька шевельнулась. Ея невидимые, мягкiе, курчавые волосы слегка скользнули по щек? Саши, но отозвалась она не сразу…

– Н?тъ, Сашенька, – тихо и жалобно сказала она.

И Сашу неудержимо потянуло на этотъ н?жный и слабый голосъ. Она быстро повернулась и сразу вс?мъ т?ломъ почувствовала другое мягкое и теплое т?ло, но не увид?ла ничего кром? все той же, все облившей, изсиня-черной тьмы. И вдругъ дв? невидимыя худенькiя и горячiя руки скользнули по ея груди и осторожно боязливо нашли и обняли ея шею.