От сессии до сессии

Галя была красивая и самая крупная в группе.

– Ребята! Мы никак не укладываемся в норму. Шеф приедет, что мы ему будем говорить?

– Пистоны нам будет вставлять, – бодро пообещал Миша. – Девушки, не подумайте что-нибудь плохого.

Зина посмотрела на него. С презрением. Миша был настоящим восточным принцем. Но был самый отстающий. Прекрасный лик уживался в нем с восточной ленью.

Миша – турок-месхетинец из Алма-Аты. Что его потянуло в северные края – непонятно.

– Всё! Расходимся по рабочим местам. Вечером собираемся на этом же месте! – строго скомандовала Зина.

 – Вы у меня на персональном учете. Галя проверит ваши записи.

– Я не понял, кто ты такая, – возмутился Миша. – У нас если что, есть шеф. Вот перед ним и будем отчитываться.

Зина уже шла к выходу. Остановилась в дверях. Кулаки уперла в бока. Веснушки на ее щеках запрыгали.

Толя отвернулся. Он знал, что разъяренная женщина положит любого Геракла на лопатки. Лучше бы Миша помалкивал. Вечно он прет на рожон. Где же восточная осторожность? Миша сощурил свои темные восточные глаза и улыбнулся.

Добродушно. Никакого ехидства в его улыбке. Так наверняка улыбался султан, навещая свой гарем, где собирался осчастливить самую юную наложницу. Жемчужину гарема.

Бунт рассосался в самом зародыше. Мишина улыбка превращала разъяренных тигриц в ласковых домашних кошечек, которых хотелось погладить по шерстке и слушать их мурлыканье.

– В общем-то Александр Федорович назначил меня, – как бы извиняясь, пробормотала Зина.

 – При всех же это было.

Зина посмотрела на подруг, ожидая поддержки. Они отвели взгляды. Кое-кто считал Зину карьеристкой.

– Звезда моих глаз! Солнце моей души!

Миша молитвенно сложил руки и опустился на колени. Теперь он смотрел на Зину снизу-вверх, как на идола.

– Хватит уже придуриваться!

Зина топнула ножкой. Но гнев ее был неискренним. Чтобы понять это, не нужно быть психологом.

Миша и Толя вышли из интерната. Но им показалось, что они вошли в парную.

На что уж Миша был южным человеком и то мгновенно поскучнел, ссутулился и еле перебирал ногами.

– Всё-таки правильно русская пословица гласит, хотя и грубовато: «Курица – не птица, а баба – не человек», – сказал Толя. – Разве человек может работать в такой обстановке?

– Ты что имеешь в виду? – спросил Миша. – Вообще-то я не согласен с тем, что женщина – не человек.

– Ну, как мы в такую жару выполним этот идиотский план? Если только ценой своей жизни.