Скучающие боги

– Заткнись, сестрица! Довольно уже!

– Они слишком стары и самобытны, чтобы…

– Они ленивы! И слишком дерзко себя ведут! Отчего ты запретил нам учить их?

– Учить?! Да ты с этими братьями занимался едва ли не разбоем! И надо сказать, только лишь потому, что я не знал об этом! И я до сих пор, мой дорогой мальчик, тешу себя надеждой, что ты просто слаб, и они помыкали тобой!

– Признайся, братик, ведь тогда неспроста подняли шум, вы действительно надругались над той девкой?

Ярош бросил на сестру ненавистный взгляд, но смолчал, скрипя зубами.

Ситуация тогда вышла из под контроля, и он пытался все остановить, но Вид слишком разъярился. А когда этот детина впадал в ярость, могло случиться все, что угодно. Ему уже приходилось убивать людей, и он ничуть об этом не сожалел. Ярош боялся его. Наверное, единственного по эту сторону хребта.

– Над тобой они не смеялись, Велена, – с подозрением заметил он.

– Конечно! Они уважают меня. Они любят! Меня.

– Харрр! – с гордостью вокликнул Радей.

 – Да там нет ни одного человека, кто бы не обращался к нашей Веленьюшке со своими хворями и недугами! – Он ласково приобнял дочь могучей рукой, отчего та благодарно улыбнулась. – К ней приходят даже из Скоубруга! А на зеленых полях Повелья она известна как Целительница из-за хребта! Вы подумайте…

– О, Боги… Избавь мои уши от этой льстивой песни. Что же это получается? Тебя их усмешки не задели, сестрицу они любят-почитают… Один я остался в дураках?!

– Как всегда, Ярри, – съязвила Велена

– Это почему же? – в негодовании остановился он.

– Потому что… – начала была Велена.

– Нет! Ты, моя златовласая гадюка, помолчи! Я хочу послушать отца. Врать он обучился только Росту. Да и то его навык хиреет. Почему я всегда выставляюсь на посмешище, а? Отец! Что бы я не делал! Чтобы я не натворил! Добро ли, худо ли – надо мной всегда смеются! Только мать! Одна лишь мать из всех ваших чертовых рож смотрела на меня как на человека с большим будущим, а не как на деревенского дурачка!

– Ярош, прекрати… – тихо произнес Радей, почуяв, что сын взбешен не на шутку.

У Велены с лица пропала самодовольная ухмылка, что очень его порадовало. Упоминание матери всегда действовало на них отрезвляюще.

– Нет, ответь! Мой дрожащий папенька! Что во мне не так?

Он схватил отца за рукав и резко повернул к себе. Дубинка, висевшая на поясе, на случай волков больно ударилась о колено.