Когда волнуются боги

Голос оказался удивительно громким для такого тщедушного создания, фразы составлялись безупречно, чётко выговаривалась каждая буква. В манере доносить до слушателей «материал», угадывался преподавательский стаж. Совсем недавно она вела уроки математики в школе, жила тихо, далеко от этой квартиры, скрывая непролетарское происхождение. Вторая женитьба сына нарушила спокойное бытие. Не вступая в «разборки» с «ребёнком», по желанию невестки мать уехала в другой район, оставив работу и учеников.

Беседа замерла, в кухне появился мужчина лет сорока пяти, худой, смуглый, с припухшими глазами и коротким ежиком волос.

Одет он был в халат неопределённого цвета на тёплой подкладке с шалевым воротником, оставшийся от отца и того далёкого времени, когда вся квартира принадлежала его семье.

Молодые женщины заволновались, одна предложила соседу тарелку супа, вторая – послушать пластинку с записью песен Шульженко.

Мужчина поблагодарил, отказался, налил в чашку мейсенского фарфора кипячёную воду из чайника и исчез в своей комнате, бывшей гостиной, оставленной ему Советской властью после «уплотнения» в двадцатых годах, последовавшего за смертью деда и эмиграции родителей.

Он спрятался в пространстве, параллельном кухонной реальности, ибо смутно догадывался для кого завиты локоны над лбом одной соседки, накрашены губы другой и почему дрожит и виновато смотрит та, что всего боится.

Человеку не до интрижек с дамами, он очень устал.

Война оставила выжившим много работы, особенно это касается врачей.

Нейрохирургическое отделение больницы, которое возглавляет мужчина, переполнено. Неустроенный быт не позволяет отдохнуть и расслабиться дома. В комнате зябко, портьеры пропитаны влагой. Нет времени протопить печь, он устал думать, как достать продукты и что из них приготовить.

По вечерам или ночью врач продолжает трудиться: переносит на бумагу размышления о возможностях мозга человека в связи с потрясшей мир бомбардировкой японских городов. Закончив записывать, прячет тетрадь в книжный шкаф среди рукописей отца и деда, известных учёных, потому что мнение партии о таких работах пока не доведено до трудящихся.

Восемь дней назад от жены, педиатра, эвакуированной вместе с детскими яслями на Алтай, наконец-то, пришла телеграмма: «Возвращаемся домой».

Два коротких звонка в квартиру – долгожданный сигнал о том, что разлука закончилась. Едва не задохнувшись, с выпрыгивающим пульсом, мужчина спешит к входным дверям, поворачивает защёлку замка.