Буду любить его всегда

Тогда мама улыбалась ей коротко, и Алина снова бежала к окошку – смотри, мол, колокольня, мама любит меня!

И, то ли от пожилого одиночества, то ли от внезапной тяжкой болезни, какая открылась в ней, но мама и впрямь ближе сошлась с Алинушкой, на которую по её двенадцатилетию уже вполне полагалась, как когда-то на старшую.

И Алина, если попадалась ей на глаза колокольня за окном, улыбалась ей с благодарностью. И благодарность эта теплила её сердце с избытком, а от того и мама, чуя остывающей душою дочернюю теплоту, грелась, ластилась, и теперь Алина видела себя в её светлых глазах.

Однако вскоре мама совсем разболелась и, как ни уговаривала её Алинка, как ни обнимала погорячее, холодной дождливой осенью померла.

Когда её похоронили, Алина два дня просидела на кровати против окна. Она не плакала и с виду даже не грустила, а только дрожала головою, будто замёрзла.

Через несколько дней дрожь угасла и возвращалась лишь иногда, если Алине приходилось сильно уж переживать. Славик, друг её подручный, в такие минуты всё мечтал вырасти, стать врачом и вылечить Алинку.

Почти сразу после похорон отец поставил Алину на службу, и теперь ей самой приходилось свечкою жертвенной гореть, заменив мать. И она горела.

Сам отец утрату пережил тоже молча и своей печали миру не выказывал. Но взгляд его помутнел, говорил он мало и по делу, а утешался только яркой прелестностью младшей дочурки.

И Алина снова взирала на синюю колокольню за окном, а то и бродила вдоль церковного забора, в уме беседуя с Богом и убеждая Его дотронуться до папиного сердца.

Но Бог не дотрагивался, и Алина, таская за собою и Славика, осмелилась уже и во внутренность церковную захаживать, расставлять свечки под иконами и надеяться, надеяться.

Но, безуспешно.

Первая волна взрослой жизни объяла Алину с головой, омыла противоречия, и Алина заблестела алмазом, наконец, видя восхищение, пусть и не в отцовых глазах, а во взглядах поклонников. А она и впрямь была до умиления хороша, что часто случается при соединении разнородных кровей.

Как хороша Белая река, слившаяся с Уфой, как хорошо утреннее небо, слившееся с землёю на Востоке.

Жизнь завертелась ещё ярче, когда она вышла замуж за уфимского спортсмена-бегуна Виталия Проскунина, которого чуть ли не от рождения сердобольные родители нудили к великому будущему. Тем будущим Виталик и жил.

Оказался он великолепным бегуном на короткие дистанции, и первые годы оба они были преисполнены счастьем через край.