Несколько дней в роли редактора провинциальной газеты

Я подошёл к нему…

– Послушай, служивый, – сказал я… – Не знаешь ли ты, какое у нас сегодня общественное мнение?

– Время? – переспросил он.

– Нет – мнение… Знаешь – разговор… О чём и как говорят…

– Говорят? Про цирк говорят…

– Ну? Что же именно?

– Говорят – очень интересно! Во-первых, ломка… а потом – можно корову выиграть… али самовар…

– Нет, это не то…

– То самое… Оно и есть… Уж нам это известно, мы за непотребством и безобразием обязаны следить… публичные развлечения нам известны.

Нет, он, очевидно, не понимал меня…

И, в смущении, я направился в редакцию, думая, что, может быть, по старым номерам газеты мне удастся определить вид и суть существующего общественного мнения, а также и направление, по коему я должен буду его вести…

В редакции меня ждал некто, очевидно, забывший в этот день вымыть руки, выбрить лицо и почистить костюм. В правой руке у него была палка, в левой рукопись, и на одном усе висело перо какой-то птицы…

– Имею удовольствие видеть нового редактора? – очень басовито, но вежливо осведомился он.

Я убедил его в этом.

– Пр-ринёс р-рукопись… одну… Ррекомендуюсь – брранд-майор в отставке – Терсит… впрочем, наплевать! Здешний обыватель… свой дом на Грязной улице… но это чепуха! Учился в гимназии… четыре класса… служил… познал несправедливость… и вот принёс вопль оскорблённого сердца… Выпиваю и в пьяном виде – дерусь!

Я не смел сомневаться во всём этом, осторожно взял его рукопись, весом не более двух фунтов, и сказал, что – прочитаю её… непременно…

– Д-да… буду обижен, если не прочитаете.

Прежний редактор ничего не понимал в литературе… Трижды я приходил и предлагал ему: «Печатай!» – «Нецензурно», говорит. – «Сокращу!..» – «Всё равно нельзя». Раз даже смел сказать мне, что выгонит вон. Хотел его бить… но он осторожен…

– Вы… бьёте редакторов, которые… отказывают вам в помещении ваших произведений? – осведомился я, чувствуя, что это высоко интересно для меня.

– Всегда! – кратко и внушительно сказал он. – Бью и публично изрыгаю на них хулу.

Заслуживают! Двенадцать лет тому назад написал вещь – и не могут напечатать! В двадцать редакций посылал, наверное, – и – ни одна! «Братья-писатели!» и так далее…. Нужно поощрять таланты, а вы, редакторы… чёррт!

– Я прочитаю… я вот сейчас возьму и прочитаю… – умиротворяюще произнёс я.

– Подожду… – И он сел на стул, грозно насупив брови.