В сумерках близкой весны

Его высокая худая фигура выражала озабоченность, глаза под стёклами очков щурились, в руках он держал хозяйственную сумку и большой зонт. Евгений кивнул, пропуская его в квартиру.

– Женечка! Я проведать тебя! Можно войти?

– Конечно.

Последовало крепкое рукопожатие. Прогалинский разулся, снял куртку, шапку, аккуратно поставил зонт на пол, прислонив к стене. Он прошёл в кухню и сел на табурет, потирая замёрзшие руки. Евгений проследовал за ним и присел напротив. Он подумал о том, для чего Прогалинскому зонт, и машинально взглянул в окно.

– Снег с дождём, отвратительная погода! – широко улыбаясь, сообщил Марат. Золотые коронки мрачно блеснули, привлекая к себе внимание. – А с утра был туман. Ты заметил?

– Заварить чай?

– Может, что-нибудь покрепче?

Евгений кивнул и полез в холодильник за водкой. Благодаря тому, что он вчера выпил мало, она осталась. Не нужно бежать в магазин.

– У тебя не работает телефон, Женечка.

– Я его отключил.

– Мама не могла дозвониться, поэтому я приехал посмотреть, всё ли в порядке.

– Да в порядке я.

– Хорошо.

Они выпили.

– Ты что-то плохо выглядишь, Жень.

– Ночь не спал. Вот прилёг ненадолго.

– Понимаю. Мама сказала, что ты вчера ездил на кладбище. Это для всех нас тяжело.

Они снова выпили. Водка шла легко. Благодаря этому напряжение в мышцах ушло, кровь ударила в голову, согревая. Прогалинский поднялся и сходил за хозяйственной сумкой, которую оставил в прихожей.

Быстро достал из неё банку кильки в томатном соусе, кусок копчёной колбасы и половинку ржаного хлеба. Достал из шкафа тарелки и с удовольствием разложил на них закуску. Марат Прогалинский всё делал хорошо и с удовольствием. Казалось, что ничто не может сломить его и вывести из себя. Улыбался, блестя коронками, откашливался и громко глотал слюну, потирая руки.

– А я ведь, Жень, больше не работаю с мебелью. Ушёл.

Говорил он, жадно набрасываясь на хлеб и колбасу, не забывая подливать водку в рюмки.

– Ты больше не начальник? Я не знал.

– Хватит, сколько можно? Я сейчас на овощной базе сторожем. Хорошая работа, сутки через трое. Тишина, природа. Собачек кормлю бездомных.

– Я не знал,– удручённо покачал головой Евгений.

– Уж год как работаю.

– Год?

Евгений замер. Тяжело поднял руку и дотронулся до коротких волос. Он совершенно не знал о том, что происходило вокруг. В эти минуты появилась тревога.