Зеркалисье

Жди…

Земля – обитель херувимов. Они охраняют сон древних, что пробудившись ото сна, переменят мир. Кто знает, лучше он будет или хуже.

Воздух пропитан изменением. Вдохни его поглубже. Насладись им, оставь немного на потом.

Часть I Он и Она

"Черные полосы и линии света рассеялись и поднялись в небеса,

Мне не найти в этом мире ответа и на траве от меня лишь осталась роса…"

1.

Контрасты – вот как можно кратко обрисовать их жизнь. Тёмные вечера, зато тёплые и уютные.

Свежие утренние часы, но наполненные чувством неосведомленности. Переживания за грядущий день перемешиваются с ощущением близости через объятия и доверительную беседу.

Она была художницей, он работал курьером. И если её контрастность выражалась в рисунке, то его состояние непредсказуемо перескакивало с радости до грусти, с хаотичных мыслей до стремления к порядку.

Два человека не вписывающихся в понятие «нормальный». И все же они уживались. Они любили друг друга, при этом регулярно ссорились, но так романтично мирились…

Их отношения не были зарегистрированы государством, но это и не было нужно.

Ей не нужна была физическая близость. Она нуждалась скорее в нежности и заботе. Да и дать он ей эту близость не мог – всему виной лекарства, что он принимал.

Жили они на средства, вырученные от продажи её картин, ведь его заработка хватало едва покрыть расходы на еду, и то не хватало на разного рода лакомства и вкусняшки.

Не называя слово болезнь трудно описать их быт, ведь нездоровыми они были оба.

Он принимал нейролептики и поэтому тормозил. Иногда ему было сложно просто пообщаться, но глаза его говорили за него. Да, он умел говорить глазами. Она же всячески старалась не принимать прописанные когда-то таблетки, и вообще всячески сторонилась врачей. Была ещё одна причина – под препаратами она не могла рисовать.

Ему снилась буря, что сметает все на своем пути.

Ей снился снег, что замораживает душу и молнии, что рассекают саму ткань реальности.

2.

Познакомимся с ними поближе…

Начнем с неё, дамы вперед. Она любила противоположности больше всего. В эмоциях людей она замечала, где в преданной любви проскальзывает ревность, это мокрое, шипастое отродье. Так же она видела, как за твёрдостью убеждений просвечиваются сомнения.

У неё было много знакомых, не сказать друзей, потому что она не доверяла почти никому. Разве что ему, верному другу, как ей казалось.