Зеркалисье

И если бы, как она, он не рассказывал врачу обо всех странностях, что с ним творились, может, и не было бы необходимости глушить его психику колёсами.

Иногда у него кончалось вдохновение, и он останавливался. Столбом стоял так, раздумывая, зачем он здесь и споря с небом, что не давал своего согласия на существование, ведь этот выбор сделал не он. Отсутствие выбора ужасно раздражало.

Ему снилась пустыня. Тут было Озеро, манящее своей прохладой и блеском воды.

Ей снился Омут. Там плавали русалки и сирены.

Они звали своими песнями неосторожных путников.

4.

Приходя домой, он вёл себя настолько непредсказуемо, что она даже слегка побаивалась перемен его настроения. Каким он будет? Властным и гордым или смиренным и грустным? Всё же изучать его состояния для неё было особым удовольствием, ведь она видела эти контрасты и могла запечатлеть их на бумаге.

Он же всегда был рад её видеть, но все же каждый раз задевал её то локтем, то неаккуратным словом. Да, он мог легко её обидеть, но они нуждались друг в друге.

Она нуждалась во внимании и нежности, а также в твердости его плеча рядом. Он же нуждался скорее в музе, прекрасной нимфе, что вдохновит его двигаться дальше.

Их можно было назвать эгоистами, но ради того, чтобы быть вместе они отдавали почти всё. Да, они разделили свои жизни, чтобы создать нечто прекрасное и новое.

Опять же был чай – это была их традиция – и разговор о вечном: о человечестве и человечности, о космосе и порядке, о гармонии природы и неуклюжем хаосе жизни.

Изредка речь заходила о Боге, но эту тему они предпочитали не трогать. Он свято верил, что для творения нужен творец, а она же считала, что несправедливость жизни полностью опровергает существование какого-либо божества, и если оно всё же существует, то оно безразлично и даже жестоко. И они ругались, каждый раз затрагивая этот вопрос.

Такими были их будни, таким был их быт. Но было ещё одно то, что отличало их от всего серого мира – их творчество.

Ему снился Лабиринт.

Он был полон зеркал. И в каждом зеркале было новое лицо.

Ей снился Минотавр. Огромный хранитель забытых богов.

5.

В мастерской (так называли они комнатушку, где рисовали) часто можно было услышать что-то вроде:

– Скажи, как ты думаешь – она прикладывала руку с карандашом к щеке и отходила чуть от мольберта – этот символ удачно подходит для описания человеческой гордости?

Он смотрел на нарисованного человека, прикованного цепью к скале.