Игра в оленей

Игра в оленей

Александра Яковлева

«Игра в оленей» – история традиционной северной семьи, ведущей кочевой образ жизни. Женщины в ней ставят чум и шепчутся с огнём, а мужчины выходят на охоту и заботятся о стаде. В тундре жизнь человека зависит от оленя, а жизнь оленя зависит от воли богов. «Тундра дала – тундра взяла», – так говорят на Севере. Так было испокон веков. Но что случится, если старший сын попытается спасти увязшего в болоте оленя? Если младший нарушит правила взрослой игры? Если дочь пойдёт наперекор вековым традициям? Этнический колорит мифологизирует пространство рассказа, но в основе его лежит общечеловеческое, понятное каждому столкновение старого традиционного и нового, молодого мира.

Ранним летним утром стойбище оглашается треском оленьих копыт: это стадо идёт с ночного выпаса. Авкают телята, путаясь в ногах у своих матерей, храпят молодые рогачи, заливистым лаем подгоняет их лайка Изок.

Маленький Ноляко, выбравшись из чума, встречает стадо: «Ты то! Ты то!» Это значит «идут олени». Это значит и «доброе утро». Всякое утро в тундре доброе, если олени вернулись на стойбище.

Вслед за стадом идёт и Сойти. Ему девятнадцать. Для тундры – взрослый мужчина, хоть с виду почти мальчишка. Ноляко подбегает, ввинчивает лобастую голову ему в живот.

– Поиграем в оленей?

– Лучше сестру позови. – Сойти рассеянно треплет младшего брата по светлым, как у матери, волосам.

– А когда папа вернётся, поиграешь?

– Обязательно.

Отец уехал в посёлок семь дней назад, и семь ночей кряду Сойти провёл в тундре на выпасе. Пока отец в отлучке, сменщика ему нет. В последние годы волки слишком уж расплодились и осмелели – Сойти охранял стадо, не смыкая глаз. Иногда проваливался в забытьё, но тут же пробуждался и таращился по сторонам в поисках врагов. За эти дни Сойти очень устал.

Майма встречает старшего брата у чума.

– Слово есть, – разговор начинает по-взрослому, но Сойти обрывает:

– Нет, сестра. Что бы ни сказала – не слышу.

– Слышишь! – упрямится. – Следующую ночь я пойду.

– Выдумала.

– Я разве слепая? Совсем подурнел, под глазами черно…

– Про мою красоту не думай, – смеётся Сойти, – думай про свою. Если подурнеешь ты, бабушка нас обоих съест.

Майма дует алую губку, а Сойти любуется ею.