Унэлдок

Но благодаря Системе и новым порядкам всё изменилось, человечество получило ещё один шанс. По крайней мере, та его часть, что проживала в России. И это чудесное спасение являлось лучшим доказательством того, что всё было сделано правильно.

Эта экзистенциальная разница между «тогда» и «сейчас» настолько увлекла школьника Славку, что он стремился при любом удобном случае узнать что-то новое о временах, предшествовавших спасительному возрождению любимой страны. Уж больно необычен был жизненный уклад граждан России до Локаута.

Но нужную информацию раздобыть было не так-то просто. В Ростернете к архивным записям допускались граждане, достигшие восемнадцатилетнего возраста. А Славкин отец, хоть и родился ещё в той России, которую теперь было принято называть Прежней, ничего, кроме голода, войны и многочисленных смертей, не помнил. И говорить на эту тему не любил.

Другие «старики» с отцовской работы, кого бы Славка ни спрашивал, также были немногословны. Поколение суровых молчунов, видевших и переживших слишком многое.

– Дядя Игорь (Петя, Коля, Вася), – дёргал маленький Славка за рукав очередного отцовского сослуживца. – А как раньше всё было? Ну, тогда ещё…

Ответ практически всегда был одинаков:

– Херово было, Славик.

– А сейчас хорошо? – не унимался он. (Не потому что сомневался, а лишь для того чтобы в очередной раз услышать подтверждение).

– Очень! – смеялся дядя Игорь (Петя, Коля, Вася). – Беги на РЭБ, там дядя Миша тебе блестящих гаек отсыплет. Беги, поиграй…

Зато про те времена всё знала Тонкая-Звонкая, которая не просто раскрывала на своих уроках интереснейшие подробности жизни прежней России и старого мира, но и иллюстрировала свои лекции массой интересных сопутствующих материалов того времени: видеороликами, выдержками из прессы, фотографиями, графиками, цитатами видных общественных и политических деятелей.

Страсть как интересно!

Славка полюбил эти уроки больше всех прочих. И даже подумывал учиться на историка. Лучшего способа досконально узнать о прошлом не существовало.

А до тех пор он с упоением впитывал каждое слово Маргариты Васильевны.

– На место цветных революций пришла цветная эволюция! – торжественно и громогласно вещала Марго, не давая шансов никаким другим звукам в классе. – Эволюция гражданского общества, где каждый получает то, чего заслуживает! Ваши синенькие браслеты, ребята, это цвет доверия! Государство вам доверяет и заботится о вас и ваших семьях. А белый – это цвет пустоты.