Сначала была война

Потом что-то накрыло глаза, снова стало темно. Последняя услышанная фраза: «Наркоз…» – и… полное забытьё.

***

Когда Ромка очнулся, было утро. Может, конечно, это было не утро, но всё равно за окнами палаты было светло. Утро, вечер ли, но за окном была зима. Ветви деревьев были без листьев и были покрыты белым пушистым снегом. Но самое главное было в том, что у Ромки ничего не болело. Была только такая слабость, что невозможно было даже пошевелиться.

Ромка лежал на койке, укрытый одеялом. В большой палате стояло ещё множество коек.

На них лежали и сидели мужчины. Некоторые из тех, что сидели или ходили, были в армейской форме, некоторые – в больничных пижамах. По палате ходил доктор в белом халате, накинутом поверх военной формы. Увидев, что Ромка очнулся, он быстро подошёл, присел на край койки, и говорит:

– О, господи… Ну, наконец-то. А ведь никто не верил, что выкарабкаешься. Четыре месяца без сознания. Исхудал-то как на одних растворах. Ну, ничего, теперь дела пойдут на поправку.

Будем постепенно привыкать к нормальной пище.

Ромка хотел спросить, где он находится, но вместо слов получился шёпот. Даже не шёпот, а не поймёшь что. Доктор ему говорит:

– Нет-нет, разговаривать ты пока не сможешь. Не трать силы. Кстати, давай познакомимся. Меня зовут Иваном Петровичем. Я главный врач военного госпиталя. Ну а своё имя ты назовёшь, когда сможешь говорить.

***

Потянулись дни, недели, месяцы. Временами появлялась боль, медсестра делала укол – боль пропадала.

В палате менялись раненые. Одни выздоравливали и отправлялись на фронт, но появлялись новые, а Ромка так и продолжал лежать, не вставая.

Когда он смог, наконец, вставать с постели, за окном была уже весна. Теперь Ромке нужно было заново учиться ходить.

С какого-то момента дело на поправку пошло быстро. Главное, ничего уже не болело и без уколов. Пришло, наконец, время, когда Ромка мог уже ходить без посторонней помощи. Вот тогда он и сбежал из госпиталя.

На третий день после побега он оказался на базаре. Это было уже без малого через год после взрыва моста.

Рассказывать обо всём этом Ромке не хотелось. Хотелось поскорей забыть весь этот ужас.

Глава 6. Безобразная драка

На завтрак, хоть чуть-чуть, но опоздали. Когда Ромка, Коля и Васька пришли в обеденный зал, Марина Ивановна спросила:

– Вы где гуляли?

– Марина Ивановна, – ответил Коля, – вы же знаете, что Гусеву было плохо.