Сначала была война

– Про Гусева знаю, но вы-то, почему опаздываете? Вам тоже стало плохо?

– А мы волновались. Ждали, когда его доктор отпустит.

– Ладно, давайте проходите. После завтрака останетесь убираться. Ты, Птицын, и ты, Васькин.

– А я? – спросил Ромка.

– Что а ты?

– Почему только им остаться? Почему мне нельзя? Мы же вместе.

– Лучше, Рома, тебе сегодня не перенапрягаться. Отдохни. А то после того, что с тобой было…

– Ну это из-за зарядки было. Тут же не зарядка. Можно и мне остаться?

– Ну… не знаю… Я бы, на твоём месте, лучше отлежалась в постели.

– Зачем? Доктор сказал, что всё в порядке. Он только от физкультуры пока освободил.

– Ну ладно, ладно. Оставайся, если хочешь.

После завтрака, когда обеденный зал опустел, друзья собрали со столов посуду, отнесли её в мойку. Она находилась в том же обеденном зале – за перегородкой. Там же, за перегородкой, находилась кухня с большущей железной кухонной печкой для приготовления пищи. Друзья помогли тёте Нюре вымыть посуду. Покончив с уборкой, решили пойти во двор, где были уже почти все воспитанники детского дома.

Когда друзья вышли в вестибюль, у них на пути нарисовался Марьин. Нарочно ведь поджидал, гад.

Преградив путь, говорит Ромке:

– Ну чё, гусь, будешь извиняться?

Ромка сначала растерялся, но быстро нашёл, что ответить. Говорит Марьину:

– Я, во-первых, не гусь, а во-вторых…

– Я сказал, гусь, значит, гусь! – перебил его Марьин.

– Коля Ромке:

– Ром, не связывайся.

Но Ромка снова говорит Марьину:

– Повторяю. Во-первых, я не гусь, а во-вторых, за что это мне извиняться?

– Ты чё, забыл?! – орёт Марьин. – Кто назвал меня вором?!

– А меня кто?!

– Так ты и есть вор! Мильтон про тебя всё рассказал!

– А ты видел, как я воровал?!

– Слышь, ты! Мне некогда с тобой базарить! Будешь извиняться, или нет?! А то ща ввалю неслабо!

Коля Ромке:

– Ром, не спорь с ним. Побьёт.

– Пусть попробует! – ответил Ромка. – Умру, но не сдамся!

– Умрёшь, если не извинишься! – «обнадёжил» Марьин.

– Ты сам извинись! – со злостью сказал Ромка. – И за обзывательство, и за то, что ударил!

– Чего?! Чего ты вякнул, букашка?

– Сам букашка! – ответил Ромка.

Марьин подскочил к Ромке и повалил его на пол. Ромка увидел летящий прямо в лицо кулак, но движение кулака вдруг замедлилось, почти остановилось. В этот же миг Ромке, как год назад, привиделась летучая повозка и девочка на ней.