Сначала была война

Почему не восстанавливаешь?

– Как её восстановить? – тихо проговорил Ромка.

– Просто, – ответил голос. – Взял, и восстановил.

Потом прорезался шум за столом и голос Вячеслава Дементьевича:

– Да, теперь это непросто. Думать надо было раньше. Восстановить репутацию всегда труднее, чем её потерять. И вообще, стой спокойно. Провинившемуся положено стоять, а не вертеться из стороны в сторону?

– Стоять положено провинившемуся? – спросил Ромка.

– Да, провинившемуся, – повторил директор.

– Вот пусть тогда Марьин и стоит, а мне трудно стоять, потому что болит.

– А избивать Серёжу были силы?! – возмутилась Марина Ивановна. – А теперь притворяешься, что нет сил?!

– Я не притворяюсь, – ответил Ромка. – И вообще, делайте, что хотите. Я страх как устал. Что вам от меня нужно?

Снова видение. Под самым потолком зала пронеслась и исчезла знакомая летучая повозка. Сидели на ней уже двое. Вместе с девочкой там был светловолосый мальчишка примерно её же возраста. Что удивительно, у Ромки мгновенно прошла боль.

– Нужно нам не так уж и много. Мы хотим, чтобы ты раскаялся в своём поступке и извинился перед Серёжей за драку и оскорбление.

– Не буду извиняться! – ответил Ромка. – Не за что мне извиняться! И раскаиваться не в чем! Это он пусть извиняется и раскаивается!

– Извинишься, – «обнадёжил» директор. Потом Марьину говорит:

– Серёжа, подойди сюда.

Марьин, который сидел в первом ряду, встал, подошёл и с надменной ухмылкой встал напротив Ромки.

– Ну. Давай, Гусев, извиняйся, – сказал Вячеслав Дементьевич.

– За что? – спросил Ромка.

– За фашиста, – с противной ухмылкой произнёс Марьин.

– А ты извинись за вора, за то, что утром ударил. А ещё за то, что было, когда мы закончили убираться.

Марьин усмехнулся, и говорит:

– Ты и есть вор.

Ромка ему:

– А ты и есть фашист. Если ещё хоть раз полезешь драться, я тебя убью. Я смогу, я уже убивал фашистов.

Что тут началось! Поднялся такой крик и гам, что невозможно было разобрать, кто что кричит. Когда же, наконец, шум стих, директор сказал:

– Гусев, в наказание за сегодняшний проступок и за безобразное поведение на педсовете, проведёшь остаток дня в спальне.

Потом воспитательнице:

– Марина Ивановна, возьмите у завхоза ключ и заприте Гусева.

Глава 7. Убивал фашистов

«Убивал фашистов…» Да, это было почти правдой.