Ведьмина внучка

И сыграл! Директор ресторана услышал, работать пригласил к себе, он и согласился – такая работа не в тягость, а в радость. Зарабатывать стал как сестрин муж, да харч ресторанный, дармовый.

Ресторан тот с Колькиной игры поднялся, известным стал. Народу собиралось много Колькину гармонь послушать – такие переборы, такие коленца выдавал! Что угодно мог сыграть – и трепака, и яблочко, и народное – аж душу переворачивало у всех. И вальсы играл «со слезой» – «Дунайские волны», «Оборванные струны», «Сказки венского леса».

Директор нарадоваться не мог на Кольку – самородок, талант! Ну и платил соответственно. Завидно устроился Николай, как сыр в масле катался: сам при деньгах и родителям помогал.

Невезучая Женька

Одной Женьке не везло. Как развелся с нею Фёдор, моталась по судам, дом отсуживала. Да на заводе нервы ей поистрепали, за спирт этот треклятый, до язвы желудка дело дошло. Но на квартиру накопила-таки. Квартира – загляденье: с балконом, с паркетом, две комнаты, да прихожая, да кухня большая, двенадцать метров, хоть пляши в ней.

Пай Женька выплатила полностью, мебель новая, жизнь новая… А счастья нет. Никому не нужна, на всём свете – никому!

Приезжала к матери в Деулино за утешением. Посидят, поговорят, только от разговоров не легче, а словно бы тяжелее станет. Женька знала уже, что Тимофею она не родная. Но в деревню всё равно ездила, помогать – картошку окучивать, огурцы пропалывать, то да сё. Спиртное привозила брату с отцом: без бутылки они и работать не станут.

Сама-то Женька тяжёлого не поднимала, брёвен не ворочала – два мужика в доме, сами справятся. В огороде копалась, поливала да полола. А домой возвращалась всё одно – без сил.

– Ты чего такая бледная? Заболела? – спрашивали заводские.

– Да не заболела я, с чего вы взяли?. К матери ездила, помогать.

– Что ж она, пахала на тебе, что ли?

– Скажете тоже, пахала… Моркву полола да прореживала, жука колорадского с картохи снимала да в костре жгла. А картоху мы лошадью окучивали, и пахали лошадью, – смеялась Женька.

А слабость чувствовала такую, словно её вместо лошади в плуг впрягли. Чудно!

– Ты как к матери съездишь, так сама не своя. Не ездила бы ты к ней, раз здоровьем слабая, – говорила Женьке Галя. – Колька с отцом без тебя справятся.

– Справятся, если бутылку привезу. И не придумывай, нормальное у меня здоровье, чего буробишь-то, типун бы тебе на язык! – налетала на сестру Женька. А силы словно таяли…

Глава 4.