Всё, что я знаю о любви

Я без Кристиного ответа знал, какой будет выбор, показывая администратору пальцем на самую большую яхту.

Узнав, чего я хочу, он оживился:

– Красотка «Висалия», отличный выбор! Вот ребята как раз ждут, сами не потянут. Их всего двое, парень с женой. А лодка здоровенная, пятнадцать человек свободно, а если потесниться, то все двадцать. На «выпускные», бывает…

Копченый застрочил как пулемет, я не слушал. Рассматривал парня. Высокий, спокойный, окультуренная щетина, неплохие дайверские часы, слегка затемненные очки, явно с диоптрией.

Он, без претензии, прохладно смотрел на меня. Но что-то в его взгляде рождало странное чувство, будто он обладает чем-то, чего у меня нет и, возможно, никогда не будет. Я резко оборвал историю о «выпускных»:

– Да, не вопрос, возьмем. А жена у тебя красивая?

Очкарик без усилий выдержал взгляд, кивнул:

– Очень.

– Годится! – я зачем-то многозначительно ухмыльнулся, будто на что-то намекал, хотя искренне хотел провести время с кем-то еще, кроме свиты.

И очкарик мне нравился. Но он уже отвернулся, что-то вполголоса объяснил администратору. Перед тем как уйти, пожелал всем приятного вечера.

Настроение провалилось с цокольного этажа в подвал. Что не так? Отчего этот чистенький рафинированный интеллигент готов заплатить лишнюю сумму, только чтоб не ехать со мной? Опасается за свою прекрасную женушку? Захотелось взглянуть на нее, раздобревшую на блинчиках, приправленных тихим нравом мужа, домохозяйку, однозначно стерву, которая перед тем, как лечь в супружескую кровать, на вдохе втягивая живот, спрашивает:

– Скажи честно, я стройная?

– Очень, – каждый раз кивает он, вспоминая, как в обеденный перерыв на работе трахал в туалетной кабинке коллегу-бухгалтершу.

Я хотел, чтоб все было именно так. Даже пошел вслед за очкариком – убедиться, увидеть круглое самодовольное лицо его благоверной и успокоиться, но успел рассмотреть только черный бок отъезжающего «Аутлендера».

На следующий день, оседлав красотку «Висалию», с самого рання мы отправились в море. К вечеру содержимое наших желудков перекочевало за борт. Утро оказалось еще хуже, невозможно сделать даже глотка кофе. Театр попросил пощады. Не прошло и суток с начала морской прогулки, как мы швартовались на ялтинском причале.

Шел лишь второй месяц нашего путешествия, а мне уже осточертел крымский маршрут, впрочем, идея странствующего балагана тоже.